В невинной прихоти миллионера Варька оказывается под угрозой захвата опасным мужчиной. Ночная прогулка превращается в кошмарную сцену борьбы за жизнь, когда ладонь мужчины оказывается на ее рту. Темнота и напряжение создают атмосферу ужасающей тайны вокруг этой непростой истории....
Папа, скорее всего, завещал мне, чтобы я помогал ей. Но теперь…
— Да из тебя при любом раскладе не выбить рубля, — хмыкнул я, — заканчивай концерт. Вели своим кадровикам, чтобы приготовили документы Варвары.
Даниил больше не стал спорить, а, может, физически не мог. Он то и дело крутил шеей, потирал подбородок. Вероятно, я его хорошо приложил. Овчинников дал распоряжения секретарше, и она позвонила в отдел кадров. Варе вернули трудовую книжку и распечатали рекомендацию весьма оперативно. Хотя характеристика не особенно была нужна.
Пока бродили по офису, пока забирали документы, Варя оставалась молчаливой. Я не трогал жену, понимал ее плохие эмоции. Думал, стоит порадовать ее чем-то, отвлечь. Но что придумать, не знал. Да и сам еще пребывал во взвинченном состоянии. Хорошо, Варя остановила, и я не покалечил Овчинникова-младшего. Не хватает только скандала да судебных разборок. Только когда мы покинули компанию, жена ожила и выдернула меня из моих мыслей.
— Дима, спасибо тебе за всё.
Я уже хотел заверить, что поступал как должно, но Варя продолжила."
"— Ты самый лучший мужчина на свете. Вот только заслужила ли я такого человека?
Так, братцу удалось посеять в хорошенькую головку моей супруги зерна вины. Хотя как раз то, что она переживает, характеризует ее как человека достойного.
— Варя, ты гораздо лучше меня, — серьезно сказал я супруге.
— Скажешь… — отмахнулась она в привычной манере.
— Скажу, — не сдался я, — еще неизвестно, подхожу ли я тебе.
— Ты шутишь, Дим, — пробормотала Варя.
Я изо всех сил старался не раздражаться.
— Варя, ну а как об этом можно говорить серьезно?! — спросил я у жены. — Агрессия брата в твою сторону не имеет никаких логичных оснований! Он просто вымещает на тебе злобу от неудач. Давай не будем тянуть его странные упреки в наши отношения?
Варя обняла себя руками.
— Извини.
Ее ответ прозвучал сухо. Мне оставалось только надеяться, что девушка отойдет и не будет думать, что она поступила как-то плохо. Сам я был уверен, мы даже оказали Даниилу услугу. Это Овчинников-старший мог балансировать с черным банкиром на равных. Его сынка Щукин съел бы и не поморщился.
Когда мы сели в машину, я поймал руку супруги, прижал запястьем к губам. Ощущал душистую нежную кожу и колотящийся пульс. Из-под ресниц взглянул на Варвару.
