В невинной прихоти миллионера Варька оказывается под угрозой захвата опасным мужчиной. Ночная прогулка превращается в кошмарную сцену борьбы за жизнь, когда ладонь мужчины оказывается на ее рту. Темнота и напряжение создают атмосферу ужасающей тайны вокруг этой непростой истории....
Хорошо, что муж уболтал меня освежить гардероб!
В рабочем же смысле я ощущала себя на коне. Специфика была мне знакома, я быстро влилась в процесс. Евгения — женщина лет сорока, которая замещала выбывшую Зою, подробно инструктировала меня, как новичка. Полненькая блондинка понравилась мне, объясняла понятно и вела себя со мной как ни в чем не бывало. Словно я и не жена Забарского, о чем весь коллектив узнал еще до начала первого рабочего дня.
Стоило мне в первый раз войти в кабинет, на меня устремились взгляды всех присутствующих.
Кто-то просто переглядывался, что-то осторожно спрашивал. Слова о компании моего отца, где я раньше работала, их явно настораживали.
— А твой брат теперь не начнет активно конкурировать с нами за сделки? — осторожно уточнила новая знакомая.
Она размяла стройные плечики, откинула русую прядь и уставилась на меня. Наши столы располагались под углом.
— В одном поле работы всегда есть конкуренция, — пожала плечами я.
Марина замотала головой.
— Я не об этом. Просто Овчинниковы и Забарские всегда умудрялись делить это самое поле, не допускали нечестных методов. Что будет теперь? Ты прости, что я так прямо обращаюсь, но я по жизни смелая. Мы боимся, что начальство будет соперничать, а трещать лбы будут у нас… Сама понимаешь.
Что ответить храброй Марише? За Даниила я бы точно не поручилась. Остается лишь надеяться на ум и характер Димы.
— Думаю, ваш руководитель постарается, чтобы его сотрудники не страдали, — искренне высказалась я, — у Димы… У Дмитрия Алексеевича большой опыт. Он сможет существовать на рынке и без поблажек.
Последняя фраза прозвучала жестковато. Эти нотки всегда появлялись, когда я начинала отстаивать Диму. Марина отшатнулась, повела бровями.
— Конечно, конечно. Извини, Варвара.
Разговоры в кабинете притихли. Да я и вообще заметила, здесь люди немногословны.
