Я сидела в машине, опустошённая после пятой неудачной попытки ЭКО. Екатерина Станиславовна, репродуктолог, говорил со словами врача: "Попытка не удалась", и каждый повторялся как приговор. В этот момент в моей голове возникла ненужная мысль — о том, что может стать невинной вдовой императора. Такое чудо могло изменить всё....
Слуга ловко разложил по тарелкам первую закуску, налил в бокалы белое вино.
— Начнём дегустацию, — улыбнулся Бенедикт, немного покрутил бокал, держа его за ножку, и втянул носом пары. — Прекрасный букет.
Я тоже взяла фужер и чуть вдохнула аромат напитка. Действительно, лёгкий и тёплый.
— За нашу встречу, Кэйтлин, — мой собеседник поднял бокал и сделал первый глоток, смакуя его. — Всё же у виконта хорошие вина, не зря он главный поставщик императорского двора.
Пригубив из своего фужера, я согласилась с насчёт вина — хорошее.
— Кэтти, ты почему опять не носишь защитный амулет? — прищурился Бенедикт, смотря на меня.
— Я сняла его, он не подходит к платью, — спокойно ответила, когда прожевала салат, но сердце взволнованно забилось в груди.
— Ты его и на конную прогулку не надевала, — строгим голосом пожурил меня император. — Я же просил тебя не рисковать.
— Он был на мне, просто я спрятала его под блузкой, — нашлась я, ведь на самом деле артефакт оставался в моей сумочке.
— Хорошо, не забывай, пожалуйста, его носить, — по его тону мне показалось, что он мне не поверил. Император подал знак лакею, чтобы тот снова наполнил бокалы.
Ужин оказался великолепным, и вина тоже. Одно блюдо сменяло другое, я наслаждалась небольшими порциями и беседой, которая коснулась следующего тура. Завтра днём невестам предстоит посетить приют для бездомных.
— Потанцуем? — император вдруг встал и оказался передо мной, протянув руку. Он успел снять с себя пиджак и жилет.
— Но здесь нет музыкантов, — растерялась я, не зная, как отказать ему.
— Разве это помеха? — ухмыльнулся Бенедикт и схватил меня за ладонь, подняв со стула. Его рука обвила мою талию, прижимая к мужскому торсу, от которого шёл головокружительный аромат лаванды. Император положил мою ладонь себе на грудь, где под белой рубашкой часто билось его мощное сердце. — Слышишь ритм? Тук-тук, тук-тук, тук?
Я кивнула как заворожённая, ощущая волнующий стук сердца любимого. Бенедикт шагнул, увлекая меня в ритм вальса.
Я даже не заметила, когда слуга испарился из погреба, оставив нас с императором вдвоём. Вдруг Бенедикт прекратил танец и пристально посмотрел мне в глаза.
— Ты невероятная, ночная фиалка, — шептали его губы, приближаясь к моим устам. Вот уж нет!
— Хорошо устроились, Ваше Величество.
