Я сидела в машине, опустошённая после пятой неудачной попытки ЭКО. Екатерина Станиславовна, репродуктолог, говорил со словами врача: "Попытка не удалась", и каждый повторялся как приговор. В этот момент в моей голове возникла ненужная мысль — о том, что может стать невинной вдовой императора. Такое чудо могло изменить всё....
— Могу что-нибудь для вас особенное приготовить, например, отбивную из телятины. Утром Ганс привёз с рынка свежую.
— Да. Мы останемся на обед, Дария. Спасибо, но мне подайте то же, что и остальным. Знаю, вы готовите божественно. И даже куриный суп с лапшой у вас выходит восхитительно, — Бенедикт искренне похвалил женщину, отчего та зарделась румянцем.
— Воля ваша, — она учтиво склонила голову.
— Думаю, пора посмотреть сад, — предложил директор приюта.
— Вы правы, пора подышать свежим воздухом, — согласился император, выходя из царства Дарии.
Невесты с облегчением поспешили прочь из душного помещения, чуть ли не натыкаясь друг на друга.
Жители приюта разбили большой сад, точнее он делился на оранжерею и огород, где они выращивали фрукты и овощи для себя. Излишки продавали на рынке, а цветы отвозили в цветочные магазины. Вырученные деньги уходили в основном на зарплату тем, кто работал в саду.
— Как тут чудесно! — воскликнула леди Данита, вдыхая полной грудью свежий воздух, наполненный ароматами цветов. Остальные невесты тоже стали наперебой хвалить сад, чересчур наигранно восхищаясь его красотой.
На некоторых участках трудились жители приюта, пропалывая грядки. Заметив делегацию, они выпрямили спины и покорно склонили головы перед императором, приветствуя его.
— Соглашусь, сад хорош, — улыбнулся Бенедикт, идя по дорожке к небольшому фонтану с чашей в виде цветка.
— Да, Ваше Величество. Использовали только средства приюта, — затараторил директор. — Так с ним теперь удобно полив организовывать. Меньше усилий затрачиваем. И люди с удовольствием работают в саду.
Прогулявшись в тени плодовых деревьев, довольный Бенедикт свернул к небольшим домикам-флигелям, где раполагались мастерские. В одном женщины шили одежду для воспитанников детских приютов, в другом мужчины изготавливали обувь, в третьем находилась гончарная мастерская, в четвёртом — столярная.
Я с интересом общалась с жильцами приюта, которые осваивали новую для себя профессию. Некоторые мастера-педагоги жили здесь на постоянной основе или приходили в качестве наёмных работников, получая зарплату.
В который раз я восхищалась тем, как государство заботилось о своих подданных, попавших в трудную ситуацию.
