Я сидела в машине, опустошённая после пятой неудачной попытки ЭКО. Екатерина Станиславовна, репродуктолог, говорил со словами врача: "Попытка не удалась", и каждый повторялся как приговор. В этот момент в моей голове возникла ненужная мысль — о том, что может стать невинной вдовой императора. Такое чудо могло изменить всё....
Взяв лист, я начала пристально читать пункты договора, которых оказалось немного. Меня удивили не только серьёзные санкции в виде денежного штрафа, но и то, что имени самого клиента они нигде не вписали, оставив пустые строчки.
— Что это? — указала я на белые пропуски. — Вы потом впишите имя?
— Совершенно верно, миссис ди Меррит, — кивнул герцог. — Можете подписывать.
Я выдернула из подставки стальное перо, обмакнула его в чернила и поставила размашистую подпись. Чернила вспыхнули и тут же потухли, давая знак, что договор вступил в силу.
— Теперь-то я могу узнать ваше имя? — протянула я документ пепельному блондину. Мужчина ухватился рукой за край листа, и я замерла, открыв рот.
Его лицо вдруг пошло рябью, словно вода в блюдце, а потом рассыпалось искрами, являя настоящий облик заказчика.
Воздух вышибло из лёгких, сердце сделало кульбит и рухнуло в пропасть. Кровь отхлынула от моих щёк, и губы мелко задрожали.
— Ваше… Величество… — едва дыша, я наконец-то отпустила документ.
Глава 22.
Бенедикт
Взглянув на карманные часы, я раздражённо обратился к Эдварду:
— Я, конечно, понимаю, что женщинам свойственно опаздывать, но всё же мы не на свидание пришли.
— Бен, не будь занудой. Время ещё есть, — кузен невозмутимо изогнул бровь и отпил из чашки ароматный чай, его только что принесла помощница леди, которую мы ждали. — Прошло всего пять минут. Может быть, у миссис ди Меррит произошло что-то непредвиденное.
Не успел я ответить, как распахнулась дверь и в кабинет вплыла молодая женщина в красном летнем платье.
— Добрый вечер, Милорды. Прошу простить меня за задержку, — пропел приятный голос, и я нахмурился, наблюдая за тем, как леди устраивается за рабочим столом. Показалось, что где-то я уже слышал этот голос. Вдруг мой чуткий нос уловил лёгкий аромат ночной фиалки, и я напрягся от смутного ощущения дежавю.
Пока леди читала договор о неразглашении тайны, я внимательно изучал её внешность: тёмно-каштановые волосы уложены в модную причёску, ясные голубые глаза, в которых таилось что-то смутно знакомое. Нет, не может быть — сам себя одёрнул я. Она не похожа на «ночную фиалку», разве только немного.
— Теперь-то я могу узнать ваше имя? — пристально посмотрела на меня леди, протянув подписанный документ. Пришла пора показать своё истинное лицо.
