Меня, значит, раскрыли.
Я осторожно открыла глаза. Мужчина сел в большое кресло рядом с кроватью и вытянул больную ногу вперед. Он без гипса. Но в том, как он аккуратно держался, чувствовалось, что ему еще некомфортно после травмы.
Мужчина посмотрел на меня невыразительным взглядом и повторил.
— Я привез тебе завтрак и кое-что еще, — кивнул в сторону металлической тележки.
— На нем все восстановлено. Все твои программы и прочее.
— Ничего. Вот. Даже твой сериал. Восемнадцатая серия. Девятая минута… — раздалось спокойно. — Ты не досмотрела.
— Думаешь, я просто так возьму новый ноутбук и буду… рада… Да вы… Вы просто уроды! Я домой хочу! Выпустите меня.
— Обязательно. Позднее. Пока ты с новым молодым человеком отдыхаешь.
— Зачем?! — возмутилась. — Какой новый молодой человек? О чем ты…
— Это ты так написала родным. То есть, как будто ты. Чтобы не поднимать шумиху. Ты же не глупая девочка и все понимаешь. Позавтракай.
— Что я понимаю, так это то, что твой мерзкий босс заметает следы. Я могу подать заявление. Об изнасиловании, — зашипела я.
— Но ты этого не сделаешь. Подумай о большой дружной семье. Им не нужны проблемы, — так же спокойно заявил Осло и потянулся, включил мне сериал. — Ешь.
Полились звуки дорамы, которую я смотрела. Такая романтичная, думала я ранее. Такая глупая, думала я сейчас.
— Что дальше? Меня запрут где-то. В подвале. Или как…
Осло покачал головой.
— Скорее всего, еще что-то подписать придется. Бумаги. Договора. К тебе придет юрист. Подпишешь. Тигран обезопасит себя, чтобы не было имущественных претензий со стороны супруги в случае развода.
— Да, я согласна на развод! Прямо сейчас! Я и не считаю себя… замужней, чтобы вы понимали, вы… Уроды, — добавила тихо.
Тихое обращение в исполнении Осло прозвучало неожиданно.
— Когда моему боссу потребуется развод, ты об этом узнаешь. Пока ты нужна ему в качестве законной жены. И если я хоть что-то понимаю, в этом статусе ты задержишься. Так выгодно. Ты в мясорубке. Можешь быть тихой покладистой, никто не пострадает. Мой тебе совет — будь тихой девочкой, и о тебе позаботятся.
— Как? В больничке разрешат отлежаться? Или… — заплакала.
Кажется, Осло начал терять терпение.
— Пойми одно. Тебя не отпустят в истерике, с намерением все крушить. Помни о семье.
Спасибо, шантаж удался. Помни о семье, никто не пострадает… А то, что меня…
Снова полились слезы.
И какой гад, сам не подумал объясниться, прислал своего… своего цепного пса.
Если все было спланировано, зачем тогда вообще Тигран меня трогал, зачем целовал, зачем говорил, что я красивая и что я ему нравилась…
— Я поем и буду вести себя тихо… Подпишу все, что потребуется. Но убери цветы. Я на них смотреть не могу. Пусть уберут цветы! — не выдержала, разрыдалась.