Ее затумаенный, полный истомы взгляд скользнул по моему лицу. Ох как плыла моя девочка, да… Это то, чего я ждал, то, чего хотел… Открытого кайфа, ждал, но даже не думал, что ей самой настолько понравится надо мной, возбужденным мужиком, издеваться пыткой ласками.
— Хочу тебя на член…
— Я кое-что тебе вчера обещала… — зашептала на ушко, медленно двинулась вниз, лизнув мою шею. — Вот так обещала. Внизу. В ротик…
Пришлось тормознуть ловкие пальчики, возбуждение на конце висело, грозясь сорваться.
— Давай. Давай свой ротик. Я в него… Малая… Дай ротик… — прохрипел умоляюще, перебирая пряди, ставшие влажные у самых корней.
— Только если ты меня потом все равно целовать будешь. Будешь? — прошептала срывающимся шепотом.
— Буду. Буду… Буду… Делай, Малая… Делай…
Ох, черт, как она стекла по мне вниз.
Изящная, можно ослепнуть.
Еще несколько раз кулачком озорно дернула и накрыла головку, целуя губками. Потом распахнула и тронула языком чувствительное отверстие, теребя кончиком быстро-быстро, выпуская слюнки.
— Соси меня… Соси… — вырвалось из глубин моего тела едва членораздельно и…
Душа в рай улетела, просто рассыпалась фейерверком под причмокивающие звуки с которым Маша погрузила головку в рот, старательно обсасывая и пытаясь взять чуть больше.
— Ты большой… — выдохнула.
Я надавил ладонью на ее затылок, мыча, бедра пронзил тремор вал накатывающего удовольствия.
— Да. Да… Твой… Большой… Бери еще, — предложил щедро, подмахнув.
С ошизением запутал пальцы в ее волосах, немного оттягивая, заставляя себя быть нежнее, аккуратнее. От этой вынужденной деликатности возбуждение еще сильнее в член шарашило.
— Большой чупа-чупс… Рта не хватит, — пожаловалась и снова заскользила ниже.
— Хватит… На все хватит. Может быть, не сразу, но привыкнешь. Малая, я сейчас… Сейчас все… Все тебе… Ууууфф… — выплеснулся.
Я не предупредил, чтобы она взяла и сглотнула, но едва ощутил движения ее языка, как толкнулся глубже, простанывая каждую секунду своего удовольствия, умирая и возрождаясь…
Потом пьяно смотрел, как она собирала остатки, балдел, думая, что на кончике ее язычка и помереть не страшно.
— Иди ко мне, обниму, — сболтнул расслабленно.
Таким растекшимся я еще ни разу не был, расплавленным.
— С удовольствием поцелую, иди… Ох да…
Несколько неспешных, но живительных поцелуев вернули меня в тонус. Руки уверенно заскользили по телу Маши, теперь она меня не останавливала, поддавалась на ласки, стонала глубоко.
Я поменял нас местами, оказался сзади, целуя пробежался до самой спины, обвел языком, губами каждый укус, зацеловывая, пальцы разминали мокрую щелочку, кажется уже кончившую не раз от предварительных ласк. Уууф, сколько в ней жидкого огня.
— Давай, выше приподними попку, опустись на локти.