Мария готова пожертвовать собой, чтобы искупить грех своей сестры. Она соглашается стать женой человека, которого не знает, и отдать ему то, что берегла всю жизнь. Но сможет ли она устоять перед его страстью и найти любовь в этом браке мести?
И как же я его ненавидел!
Весь мир сузился для меня до одной крохотной, ничтожной точки.
До него.
Того человека, что так умело. Без всяких эмоций. Раз за разом. Причинял просто адскую боль!
Ооооо, он умел!
Он знал каждую, самую болезненную точку! Знал те места, где кости неплохо срастаются.
И так любил херачить прямо по еле-еле схватившимся хрящам!
А я…
Я был просто сопляком. С тем весом, что мог только летать по залу после его кулаков. Мог подняться. Пусть даже переломанным. Но никак не мог нанести ответный удар.
Хотя нет.
Я их наносил! Я поднимался и херачил! Со всей дури! Со всей яростью и ненавистью, на которую только был способен! Она застилала мне глаза! Красной пеленой, жалящим маревом закрывала все!
Херачил!
Валил в челюсть, по ребрам, не умея ничего! Но только сам себе ломал кулаки! И пальцы!
— Ты охренел просто! Ты должен меня учить! Что тебе с того, что ты бьешь слабого?!
— А ты слабый! Ты слабый! Ты что думаешь? Сильным надо родиться, да? Или силе можно научить? Нееет! Ты просто слабак. Какой толк в том, что я тебя учить чему-то стану? Один удар… Вот такой… И все! Все! Бадрид! Ты сдох! Допустим, перед этим ну… максимум троих вырубил! Но! Если ты сила, на тебя всегда нападают шакалы! А от удара четвертого ты просто сдохнешь! Потому что они! Они всегда нападают толпой! Жрут стаями! Трахают стаями! И убивают. Тоже. Стаями.
— Ты, блядь, просто исполни то. Зачем тебя наняли. Просто, мать твою, научи меня драться!"
"Да. Я рос. Становился взрослее. Но ни хрена не менялось. Вот и теперь. Мне. Сопляку. Приходится зажимать раздробленный в стотысячный раз нос. Не сломанный. Именно раздробленный. Потому что эта сволочь не учит драться. Зато сам херачит каждый раз на поражение!
Научиться не чувствовать боль. Не подавлять. Именно не чувствовать. Стать к ней равнодушным.
Погасить ярость. Научиться не ощущать. Не поддаваться ни единой эмоции.
Вот, чему я учился в спортзале. Вот, что по-настоящему закаляло. Учило взрослеть.
И потом.
Когда мой тренер меня просто вышвырнул где-то в пустыне.
Без еды. Без всяких ориентиров. Без возможности прикрыть голову. С выбором, покрыть ее рубашкой, подставив тело под палящее солнце или сдохнуть от солнечного улара. С маленькой флягой воды.
И я шел. Плелся. Падал и поднимался. Три дня шатался по этой гребанной пустыне!
Вот тогда стало наплевать. Тогда почувствовал. Понял.
Наплевать на все. На страх.
