Ида Багирова. В его кабинете. Сама себе не верю. Он сидит у камина, широко расставив крепкие длинные ноги, медленно потягивая уже наполовину опустевший стакан виски. Его взгляд — черный огонь из-под нахмуренных бровей — прожигает меня как ледяной молоток. С каждым вздохом воздух вышибается, словно от жары в летнем салоне....
Выдавая бешеный накал эмоций. Которых никогда не прочтешь по всегда почти бесстрастному лицу.
— Мари…
Его голос звучит рвано. Надтреснуто.
Рука сжимает мои руки так сильно, что по всему телу проходит разряд тока.
И время будто останавливается.
Вот так.
Пока молчание.
Глаза в глаза.
И словно сметается все прошлое.
Все кажется наносным.
Статус. Традиции. Все зло, что произошло между нами.
Но это миг.
Один пропущенный удар сердца.
Реальность не может замереть. И все, что между нами, не сотрется!
— Мне нужно в душ.
Поспешно бормочу, отводя глаза.
Непростительно. Перебиваю. Говорю о своих потребностях.
Но сейчас я пользуюсь положением.
Слишком душно. Слишком большой накал. Безумный жар, что раскалил воздух и всю комнату до предела. Я хочу сбежать. Мне нужно выбраться. Вырваться из капкана его глаз!
— Конечно, — на удивление, Бадрид только кивает.
И тут же подхватывает на руки.
Бережно.
Нежно.
Как фарфоровую статуэтку.
И я задыхаюсь от его близости.
От того, как рвано бьется сердце под раскаленной кожей его мощной груди.
Как лихорадочно мечется его взгляд по моему лицу. Как бережно и крепко сжимают его руки.
Голова кружится!
Но…
— Я сама, — упираюсь в его грудь обеими руками, когда Бадрид заносит меня в ванную комнату. Опускает на ноги, прикасаясь к ночной сорочке.
Только теперь замечаю, что на мне.
Белоснежный чистейший шелк.
— Сама. Одна. Прошу…
Это странно. Все странно.
Он что? Всерьез собирается меня мыть?
Нет.
Сейчас это выше моих сил.
Даже думать об этом! Переварить такие разительные перемены! И уж тем более, я не выдержу.
Я и душ этот выдумала, чтобы запереться от него. Побыть одной. Глотнуть воздуха!
Хотя тело свое я ощущаю очень свежим. От кожи исходит легкий аромат лилий и роз. Значит, меня кто-то мыл!
— Пожалуйста, Бадрид. Прошу…
— Ты уверена?
Его взгляд пронзает так, что подгибаются ноги.
Он откручивает краны, не отводя взгляда от меня. Регулирует тепло воды. Продолжая придерживать меня за талию.
— Я позову кого-то из девушек, чтобы помочь, — и снова буравит. Буравит меня своим сумасшедшим взглядом. Прожигает до костей!
— Нет!
Выдыхаю слишком поспешно.
Ничего не понимаю.
Я в шоке. В полной растерянности.
Прежде Бадрид и нескольких слов со мной не сказал.
После вел себя так, будто я пустое место.
А теперь…
Теперь заботится?
Хочет позвать прислугу, чтобы мне помогли помыться?
Нет.
Все это кажется странным сном. Дикостью. Бредом.
