Автор
В невинном убежище начинается ночной кошмар — минет за открывшимися шорами. Мужчина, страстный и хладнокровный, садится прямо перед девушкой, словно владыка безжалостной магии. Её сердце бешено колотится, глядя на мощное тело — черные волосы, зрачки откровения в чёрных глазах. Внутренний стон подталкивает её к предательскому движению, в то время как он раскрывает манящие грани мира....
— Смотри мне, не испорть ничего, — зло грозит пальцем перед носом. — У нас все получилось, жизнь начинает налаживаться. Рустам уже оплатил часть долгов, так что ничего не испорть.
— Это радует.
— Ты была права. Иди отсюда! Спрячься в комнате и не выходи. Рустам постоянно на тебя смотрит, а он должен смотреть на свою невесту. Даже сейчас, видишь… Эля старается, хочет покормить его тортом с ложечки, а ты тут перед глазами маячишь, как бельмо. Айдаров оглядывается на тебя постоянно. Будет лучше, если ты уйдешь.
Ресницы становятся влажными, горло невидимыми цепями сдавливает обида. Я не ожидала таких слов от матери. Она выставляет меня виноватой. И к тому же она не поблагодарила меня за свою жертву. И слова не сказала… Хотя бы крошечное спасибо за то, что прикрыла сестру.
Мать переводит взгляд обратно на молодых, её лицо расцветает.
— Элечка молодчина, делает все правильно. Уже и кокетничать с ним начала. Это я её научила! Она должна удовлетворить и соблазнить Айдарова, чтобы этот черствый кусок льда растаял и денежек нам больше отсыпал! — мама пискляво рассмеялась.
Я смотрю на Элю и Рустама, сейчас они стоят возле большого стола, заваленного разными деликатесами. Сестрица теперь мило кокетничает и кормит мужа с ложечки свадебным пирогом, в то время как кругом блестят вспышки фотокамер — они позируют для журналистов, создавая им популярный контент.
Мама нахваливает старания сестры, да не может никак нарадоваться.
Хочется расплакаться.
Элла выглядит счастливой.
Неужели она поменяла своё мнение об Айдарове?
Еще бы, если о ней сейчас говорит вся страна, а её личико мелькает на главных страницах газет, журналов, на главных страницах новостных лент.
Вот даже сейчас, когда я стою, невольно вслушиваясь в разговоры случайных прохожих, через предложение звучит её имя:
— Эльвира такая счастливая! Такого женишка отхватила.
— Вот уж повезло девушке.
— Да, завидую белой завистью.
Шепчутся неподалёку какие-то молоденькие дамочки из приглашенных, бурно обсуждая роковое событие года. Я тоже начинаю осознавать, что, глядя на них, я также испытываю горькую зависть.
