В темных улочках подворотни сочного вечера тыкнулся невольнику черный силуэт — знак зловещей опасности в беззащитной руке девушки, скрывшейся за краем стены. Страх и решимость взмыслили на воздух, предвещая ужасные дни любви, в которые она окажется центром интересов монстров....
Как только попросишь, мы прекратим…
Не осознав, приказ это или просьба, я не нашлась с ответом и промолчала. Восприняв это как согласие, лунный поймал кончиками пальцев мой подбородок, разворачивая к себе.
— Тебе будет о чем написать. Обещаю.
Губы напротив говорили, а я не слышала, уставившись на них, как осел на морковку. Сочную и такую желанную. Они несли в себе опаляющий воздух, который я ловила кончиком носа и скулами, поэтому упустила момент, когда они стали ближе.
Еще есть шанс остановить это.
Глава 12
Нет, момент упущен.
Стоило Киррасу оглушить меня поцелуем, как из головы тут же вылетала любая мысль о сопротивлении. Она со свистом влетела в стекло окна, оставила впечатляющую дырку и сгинула.
Дракон мягко, без лишнего напора, сжал мою нижнюю губу своими. Горячий кончик языка коснулся кожи, оставляя во рту привкус чего-то сладкого. Небольшая капля, казалось, разрослась, теплом ускользая в горло, и я потянулась вперед, ощущая, как тело, парализованное избытком чувств, все сильнее тяжелеет.
Лунный не ждал, и получив мое молчаливое согласие, накрыл ладонью щеку, притягивая голову ближе. Поцелуй приобретал совершенно иные краски, становясь все более смелым и требовательным. И вот я уже разомкнула губы, впуская в себя горячий и гибкий язык. Из горла рвется хриплый стон, но воздуха не хватает, он сгорел между нами, втягивая в черно-красную дымку.
Низ живота скрутило тяжестью так сильно, что захотелось как можно теснее свести ноги, прогоняя этот фантом, и я всхлипнула, когда чужие пальцы, словно услышав о моей боли, вновь начали двигаться вверх — от бедра к нежному треугольничку, спрятанному под тканью.
Тайрос поймал момент и слегка вдавил подушечки в ткань, вырвав у меня горький всхлип недовольства.
Мало. Мне этого мало!"
"Мои пальцы все еще в их руках, скованы, будто замками, и вытянуты вдоль тела. Они сжимают крепко и не позволяют себя отпустить, обездвиживая, отчего хочется всхлипнуть еще горше и крепче засучить ногами.
— Не дави так, — шепчет Тайрос, намекая, что мои колени слишком сильно вдавлены друг в друга, и осторожным касанием просит расслабиться, отпуская контроль.
Нужно было остановиться, но меня душило ощущение, что это не все, в чем я нуждаюсь. Впереди маячила какая-то неясная точка, которая манила своим светом, и я слепо брела на нее, набирая скорость каждый раз, когда пальцы Тайроса сильнее вдавливались в ткань.
