В темных улочках подворотни сочного вечера тыкнулся невольнику черный силуэт — знак зловещей опасности в беззащитной руке девушки, скрывшейся за краем стены. Страх и решимость взмыслили на воздух, предвещая ужасные дни любви, в которые она окажется центром интересов монстров....
— Не говори. Не хочу даже слышать, что это когда-то может закончиться.
Рывок, и я стянута почти к самому краю, чувствуя, как твердо и горячо у дракона в паху. Он, не дав мне опомниться, мягко накрыл руками щеки и притянул к себе, ошпаривая мягкостью и теплотой губ.
Протестовать расхотелось.
Мысли вновь забегали в разные стороны, панически размахивая тонкими ручонками, а пальцы невольно вжались в ткань чужой одежды, то ли притягивая, то ли не позволяя стать ближе.
Я отвечала.
Закрыв глаза, позволяла губам касаться, сжимать кожу.
— Киррас, — выдохнула, когда дракон неожиданно оторвался, спускаясь поцелуями к шее, и очень откровенно зарылся пальцами в волосы на моем затылке. — Я… о-о-о…
Массажные движения вырубили сопротивление, словно ударив его дубинкой по голове. Глаза закатывались, губы распахнулись, жадно хватая воздух, а низ живота заполнился расплавленным свинцом, побуждая свести колени как можно сильнее.
— Ханнари, сладкая моя смешинка, — прошептал он прямо на влажную кожу шеи, освежая прохладой. — Дай мне себя поласкать. Прошу, девочка.
— Как… как тогда? — спросила и тут же сглотнула, слыша, как охрип голос.
— Нет, по-другому.
Пепельноволосая голова отрицательно мотнула прядями, а губы опустились еще ниже, целуя косточку ключицы в низком вырезе платья.
— Позволь, — куда требовательнее прошептал дракон, и обе мужские руки нырнули под юбку, накрывая бедра и запечатывая на них горящие отпечатки.
В следующую секунду Киррас неожиданно опустился на колени, оказавшись лицом напротив моего живота, и боднул его лбом, зарываясь в складочки собравшегося платья.
Я продолжала ошарашенно молчать, соображая, насколько эта поза компрометирующая, а дракон, не теряя времени, юрким движением нырнул головой под ткань, сдвигая бедра еще ближе к краю.
— Ой! — вскрикнула я, и тут же зашипела от жуткого желания запрокинуть голову и закрыть глаза от неоднозначности чувств.
На внутренней стороне бедра загорелся поцелуй. Чужая голова настойчиво толкнулась, вынуждая меня сильнее раздвинуть ноги.
— Киррас! Что ты делаешь?..
Проигнорировав мой вопрос, мужчина играючи поймал тесемки белья и рывком вытянул его вниз, стягивая по одеревеневшим ногам к коленям и ниже, к лодыжкам, снимая его и отбрасывая в сторону.
