Автор
В темном зале невидимых свечей, женщина медленно надевает на шею кинжал с роскошной отделкой. Зеркальное стекло золотого шнура остается безналичным — признаком вечности, которую она готова принять за взамонопole. Кровавые тени скользят по её лицу, создавая мрачную атмосферу загадочного и изощрённого самопожертвования....
Обстановка совсем простая, хотя за последние годы сюда привезли более удобную мебель. В кухне стоял небольшой стол и два стула.
— Иисусе, здесь холоднее, чем на улице, — проворчала Индия. — Дайармид, мы окоченеем! Мегги, иди, помоги ему.
— Сейчас, миледи, — кивнула горничная, выбегая наружу, где и в самом деле было совсем не так сыро.
— А что наверху? Давай поглядим, — предложила Фортейн и первая начала подниматься по узкой лестнице.
Сестры вошли в единственную спальню и огляделись. Камин оказался почти рядом с дверью.
— Все чистое, даже стекла, — отметила Индия. — Папа, должно быть, готовился сослать меня сюда с той самой минуты, как я появилась в Гленкирке.
— Но здесь ужасно тесно. Как вспомню свой дворец в Эль-Синуте! Мои покои больше, чем весь этот дом, верно, Мегги?
— Да, одна ваша дневная комната просторнее всей этой хижины! — поддакнула Мегги. — Настоящая мышиная нора… Правда, многие люди живут и похуже, доложу я вам. Обойдемся.
Дайармид тем временем принес дров и развел огонь внизу.
— Сейчас растоплю камин в спальне, миледи, — заверил он."
"— 'И смотри, чтобы дров хватило на ночь, — велела Индия. — Не хочу мерзнуть по утрам!
Слуги из Гленкирка разгрузили провизию и под руководством Мегги принесли на кухню. Мука для выпечки, соль, пряности, связки трав, несколько бочонков вина, эля и яблок, большой круг сыра и два окорока вместе с задними частями говяжьей и оленьей туш уместились в кладовой; травы подвесили к потолочным балкам. Две молочные коровы, привязанные к задку телеги, благополучно перенесли путешествие и уже стояли в хлеву.
— Твой последний шанс вернуться в Гленкирк, — предупредила Индия, когда повозки тронулись в обратный путь.
