Автор
В темном зале невидимых свечей, женщина медленно надевает на шею кинжал с роскошной отделкой. Зеркальное стекло золотого шнура остается безналичным — признаком вечности, которую она готова принять за взамонопole. Кровавые тени скользят по её лицу, создавая мрачную атмосферу загадочного и изощрённого самопожертвования....
По требованию Фортейн, из замка прислали лютню, и вечерами девушка подолгу играла, а они пели жалобные песни о неразделенной любви, великих битвах, королях и героях. Дайармид подыгрывал на волынке, так что скучать было некогда.
Подобно своему брату, Рыжему Хью, горец был немногословен, но добр и заботлив, да еще и собой хорош: длинные каштановые волосы, связанные сзади кожаным ремешком, янтарно-карие глаза, короткая бородка и саженные плечи. Девушки так и млели при виде его высокой фигуры, но жениться он не спешил.
— Кажется, ты одержала победу, — подшучивала Индия над служанкой.
Мегги строптиво фыркала, пытаясь скрыть улыбку.
Снег пошел как раз перед Рождеством. Проснувшись, они выглянули в окно и не узнали знакомые места. Белые снежинки медленно кружились в воздухе. Дайармид отыскал рождественское полено, притащил в дом в самый сочельник и сунул в камин, где оно весело горело почти два дня. Обитатели А-Куила по очереди рассказывали рождественские истории и пели гимны.
Зима хозяйничала вовсю. Индия настояла, чтобы Дайармид спал в большой комнате перед камином. В конюшне стоял ужасный холод. Даже коров, лошадей и кур перевели в маленький хлев, пристроенный к дому со стороны кухни.
К февралю дни снова стали длиннее, но погода по-прежнему оставалась холодной, а снегу навалило чуть не до крыши. В марте зарядили дожди пополам со снегом. Индия уже с трудом передвигалась, а живот доходил едва не до подбородка, но она ни разу не пожаловалась, только часто клала ладонь на взбухшее чрево с самым мечтательным выражением на лице.
