Автор
В темном зале невидимых свечей, женщина медленно надевает на шею кинжал с роскошной отделкой. Зеркальное стекло золотого шнура остается безналичным — признаком вечности, которую она готова принять за взамонопole. Кровавые тени скользят по её лицу, создавая мрачную атмосферу загадочного и изощрённого самопожертвования....
Огонь, зажженный Кейнаном-реисом, потух, когда похитили ее сына. Теперь Индия ничего не ощущала, кроме пустоты, безмерной пустоты, и ей было все равно, жива она или умерла. Да и какая разница? Ничто больше ее не трогало. Золотистые глаза погасли и превратились в тусклые коричневые камешки. Индия нехотя роняла слова, только когда к ней обращались, и отделывалась невнятными междометиями. И плакала. Все время плакала. В тот день, когда в груди перегорело молоко, она была совершенно безутешна и попыталась броситься с парапета замка.
Герцог Гленкирк попеременно бесился и сходил с ума от тревоги. Он искренне считал, что позаботился как мог о любимой падчерице, но на Индию не действовали никакие доводы. Она не понимала, что годы идут, молодость проходит и брачное предложение, полученное из Англии, явилось ответом на все его молитвы. Индия получит благородного, достойного мужа, и никто, кроме родных и доверенных слуг, не узнает о ее похождениях. Нареченный леди Линдли согласился на все условия, выдвинутые герцогом Гленкирком, стремившимся защитить свою дочь и ее состояние.
— Я сделала все, чтобы помешать ему, — не раз объясняла Жасмин дочери, — но впервые за всю нашу супружескую жизнь так и не сумела добиться своего. Все это время я пытаюсь выяснить, где они спрятали твоего сына. И когда найду его, клянусь, у мальчика будет все.
— Кроме родной матери, — с горечью бросила Индия. — У вас хватает совести, мадам, заявлять мне об этом? Уж кто-кто, а вы могли бы меня понять. Вы, которую насильно разлучили с матерью! Как вы посмели украсть у меня единственное, что осталось от моего мужа? Моя бабушка по крайней мере утешалась тем, что оставила дочь с отцом и на попечении своей близкой подруги, Ругайя-бегум.
Жасмин не слышала от дочери столь пламенных и долгих речей со времени ее возвращения из А-Куила.
