Автор
В темном зале невидимых свечей, женщина медленно надевает на шею кинжал с роскошной отделкой. Зеркальное стекло золотого шнура остается безналичным — признаком вечности, которую она готова принять за взамонопole. Кровавые тени скользят по её лицу, создавая мрачную атмосферу загадочного и изощрённого самопожертвования....
Когда-нибудь ты, в свою очередь, отдашь драгоценности своей дочери в день ее свадьбы. Они передаются по женской линии из поколения в поколение. Отец Ямала преподнес их своей жене, а он — мне. Теперь сапфиры твои, Индия.
— Мама! — охнула Индия. — Неужели ты так просто с ними расстаешься?
— Они всегда предназначались тебе, — рассмеялась Жасмин. — Кроме того, куда их надевать здесь, в Гленкирке? Мы живем просто и уединенно, никуда не ездим. Что им зря валяться в футлярах? Пусть красуются на тебе.
— Будет забавно приехать ко двору в качестве графини Окстон, — заметила Индия. — Надеюсь, однако, граф предпочитает провинцию. Я не доверю воспитание своих детей нянькам.
Жасмин от всей души согласилась с дочерью.
На следующий день со всех окрестных деревень собрались швеи и портнихи, чтобы приготовить приданое для Индии. Она терпеливо выносила примерки, часами выстаивая перед зеркалом, выбирала самые дорогие и красивые ткани из кладовых замка: бархат, парчу и шелка всех цветов и оттенков.
— Боюсь, мне не из чего будет делать приданое, — жаловалась Фортейн, завистливо рассматривая расшитые золотом и жемчугом корсажи и юбки, подбитые мехом плащи и накидки, кожаные сапожки и туфельки с серебряными пряжками. Даже пуговицы были из слоновой кости, рога и драгоценных камней.
Герцогиня собрала украшения, подаренные ей вторым мужем, Роуэном Линдли. Фамильные драгоценности она отложила для будущей жены сына, а остальные поделила между дочерьми. Темноволосой Индии шли рубины и сапфиры, рыженькая Фортейн предпочла алмазам изумруды.
