Автор
В темном зале невидимых свечей, женщина медленно надевает на шею кинжал с роскошной отделкой. Зеркальное стекло золотого шнура остается безналичным — признаком вечности, которую она готова принять за взамонопole. Кровавые тени скользят по её лицу, создавая мрачную атмосферу загадочного и изощрённого самопожертвования....
Корсаж розового шелка с квадратным вырезом дополнен большим кружевным воротником, разрез юбки отделан золотой тесьмой, нижняя юбка — из серебряного с золотом газа. К широким рукавам-буфам прикреплены банты из золотой парчи. Из украшений — единственная нить огромных жемчужин и такие же серьги. Волосы невесты уложены простым узлом, на ногах — розовые шелковые туфельки.
Ее сводный брат надел килт в сине-зеленую клетку, белую рубашку с кружевными манжетами и бархатный камзол без рукавов, с серебряными пуговицами.
Когда все формальности были завершены, присутствующие отправились в парадный зал, где уже накрыли столы. Герцог провозгласил тост за свою падчерицу.
— Желаю тебе вечного счастья и крепких сыновей, дорогая! — воскликнул он.
Индия окинула отчима злобным взглядом и, в свою очередь, подняла кубок:
— За моего сына, Роуэна Линдли, где бы он ни был!
Глаза Джеймса потемнели от гнева, но он тут же взял себя в руки и рассмеялся.
— Теперь это меня не касается, — откровенно признался он. — Доедай обед, Индия, и с Богом.
Жасмин предостерегающе стиснула пальцы дочери под столом, безмолвно умоляя Индию не ссориться с Джеймсом. Молодая женщина поняла намек и покорно принялась есть. К столу подавали яйца в сливках и марсале, печеные яблоки с корицей, только что сбитое масло, мягкий хлеб, толсто нарезанную ветчину и тонкие ломтики лосося, тушенные в вине и укропе.
