Автор
В темном зале невидимых свечей, женщина медленно надевает на шею кинжал с роскошной отделкой. Зеркальное стекло золотого шнура остается безналичным — признаком вечности, которую она готова принять за взамонопole. Кровавые тени скользят по её лицу, создавая мрачную атмосферу загадочного и изощрённого самопожертвования....
А малышка Отем? Что будет с ней? Жаль, что она так и не узнала детей поближе. Хорошо еще, что дружбу с Фортейн ничто на свете не разорвет.
Фортейн. Прекрасная, практичная и одновременно порывистая и неукротимая Фортейн. Что приготовила ей судьба? Магуайр-Форд, замок и земли в Ирландии, — разумеется, ее собственность, но в этой стране вечно бурлят смуты. Все же ее родители «хотят подыскать ей мужа именно в Ирландии. В июле сестре уже исполнится семнадцать.
В этот момент Фортейн подняла голову и взгляды сестер встретились.
» Я завидую ей, — подумала Индия. — И как бы смеялась надо мной Фортейн, если бы знала это!«
— Теперь, когда вы отделались от меня, мадам, — сухо заявила она матери, — на очереди Фортейн, полагаю? И кого вы приготовили для моей сестры? Надеюсь, не меньше, чем графа?
— А мне все равно, лишь бы попался умный и добрый, — смеясь, запротестовала Фортейн. — Мне не требуется титул, чтобы хвастать в обществе.
— Летом мы поедем в Магуайр, — вмешалась Жасмин. — В Куинз-Молверн побывать не удастся. Я переписывалась с тамошним управляющим, Рори Магуайром. Людям не терпится увидеть Фортейн, ведь она уехала оттуда совсем ребенком.
— Я помню, как крестили Фортейн, — оживилась Индия. — В церкви Магуайр-Форда. Я еще говорила, двоюродному дедушке Адаму, что всегда хотела пони, а не младшую сестру. Черного пони! Кто крестил Фортейн, мадам?
— Мой кузен, Каллен Батлер, — ответила мать.
— Папист?! — потрясение охнула Фортейн. — Меня крестил папист, мама? Почему мне ничего не говорили?!"
"— Ты ведь знаешь, как я отношусь к религии, — спокойно пояснила Жасмин. — У всех нас один Господь, Иисус Христос, а остальное не имеет значения. Отец тоже так считал, и поэтому в его стране каждому было дозволено жить по законам своей веры. Только закостенелые фанатики, исполненные гордыни, считают, что те, кто исповедует другую религию, — язычники, достойные всяческих кар.
