Автор
В темном зале невидимых свечей, женщина медленно надевает на шею кинжал с роскошной отделкой. Зеркальное стекло золотого шнура остается безналичным — признаком вечности, которую она готова принять за взамонопole. Кровавые тени скользят по её лицу, создавая мрачную атмосферу загадочного и изощрённого самопожертвования....
Спаситель небесный! Ему Не терпится затащить ее в постель! Что же он за человек! Ведь они встретились всего несколько часов назад и почти ничего друг о Друге не знают!
И тут ее осенило. Если брак будет осуществлен, она не имеет права Потребовать его расторжения! Разве не сама Индия откровенно призналась, что вышла замуж по требованию отчима? Граф, разумеется, не желает потерять приданое или богатую жену. И пусть она сама распоряжается своим состоянием, ее всегда можно одурачить или заставить хитростью расстаться с денежками.
В конце концов, она не девственница, чтобы страшиться любовного копья. Что же до ее мужа, он, вероятно, выполнит супружеские обязанности без особого пыла, деловито, и ненадолго задержится в ее спальне. Она не первая и не последняя женщина, вышедшая замуж без любви. Конечно, неплохо бы им сначала поближе познакомиться, но чему быть, того не миновать. . — Вы так прелестно выглядели в церкви, миледи, — восторгалась Мегги, укладывая драгоценности в футляр.
— Да, — коротко обронила Индия.
— Но какой ужасный шрам! Бедняга! — продолжала щебетать Мегги. — Интересно, как это случилось? Он не похож на тех, кто ввязывается в драки. Может, несчастный случай?
Индия обтерлась мягкой фланелевой салфеткой, смоченной теплой душистой водой, вычистила зубы тряпочкой и прополоскала рот настоем мяты. Пройдя за ширму, она облегчилась, сняла рубашку и надела розовую сорочку, отделанную кружевными воланами.
— Можешь идти, Мегги, — негромко приказала она и, взяв серебряную щетку, принялась расчесывать длинные вьющиеся пряди. Мегги присела и мигом исчезла. Индия улыбнулась. Очевидно, горничная без памяти любит своего Дайармида и с нетерпением ждет ночи.
Индия снова осмотрелась, радуясь безмятежной атмосфере. Пламя в камине весело плясало, но на тумбочке горели всего две свечи и в комнате царил полумрак.
Небольшая дверь в стене распахнулась, и граф подошел к жене. К ее удивлению, он был совершенно обнажен.
— Сними свою сорочку, Индия, и впредь станешь надевать ее, только когда придут крови, незадолго до родов или если я предупрежу, что не приду в твою постель. В остальные ночи будешь встречать меня голой. Тебе ясно?
Индия молча кивнула и беспрекословно повиновалась.
