Автор
В темном зале невидимых свечей, женщина медленно надевает на шею кинжал с роскошной отделкой. Зеркальное стекло золотого шнура остается безналичным — признаком вечности, которую она готова принять за взамонопole. Кровавые тени скользят по её лицу, создавая мрачную атмосферу загадочного и изощрённого самопожертвования....
— Так вот в чем дело! Ты только об этом и заботишься! — Схватив со стола серебряную щетку, она швырнула ее в мужа. — Почему ты не явился в Гленкирк за мной? Да представляете ли вы, повелитель, сколько я вынесла по вашей вине?
Она лихорадочно шарила глазами по комнате в поисках очередного предмета потяжелее, но, к сожалению, так ничего и не нашла — . И тогда она, хищно ощерившись и скрючив пальцы, набросилась на него, словно осатаневшая ведьма, пытаясь выцарапать глаза. Деверелл непременно рассмеялся бы при виде столь неприкрытой ярости, не будь ситуация такой серьезной.
Он поймал ее руки и сжал Индию в сильных объятиях.
— Милая, выслушай меня! Произошло какое-то страшное недоразумение, и нужно во что бы то ни стало все выяснить, раз и навсегда. Прекрати сопротивляться, дикая кошка, и расскажи, как попала в Неаполь. Это Том Саутвуд, верно?
Но Индия яростно вырывалась.
— Я ничего не скажу, если будешь душить меня, — прорычала она.
Граф слегка ослабил хватку, но не выпустил жену, боясь ее острых когтей и зубов.
— Как ты добралась до Неаполя? — повторил он.
— Этот болван, мой кузен, узнал, что небольшая часть стены, окружающей твой сад, выходит на узкую улочку. Выманил лестью эти сведения у Аруджа-аги. Ночью, в грозу и дождь, он явился ко мне, но я сказала, что люблю тебя и не покину Эль-Синут. Я честно пыталась урезонить его и непременно позвала бы стражу, но не хотела выдавать родственника.
— Роуан? — переспросил Деверелл.
— Наш сын. Я назвала его в честь отца, — тихо пояснила Индия.
— Где он?!
— Не знаю, — всхлипнула она.
— Не знаете? Мадам, что вы сделали с моим сыном?! — взорвался граф.
— Не я.
