Автор
В темной спальне с плотно зашторенными окнами ты лежишь безмятежно, обволакиваемый мягким пледом. Гордей сидит рядом в кресле, его голова отяжелела на спинке. Атмосфера напряженности и тайны окутывает пространство, словно заключая тебя в невеселую загадку.
Обнимаю её, опуская голову ей на плечо, и зажмуриваюсь, чтобы не разрыдаться. Кусаю губы. Свою истерику я никак не объясню.
Потом также молча помогаю ей с сумкой и завариваю чай, пока бабуля переодевается.
— Я надеюсь, твой мужчина посетит меня с визитом, как это положено, и попросит твоей руки. Потому что приличный мужчина должен жениться после того, как украл тебя, — строго произносит бабуля, садясь за стол.
«Украл» — это она, конечно, в переносном смысле. И не знает, как точно попадает в цель.
— Нет, — выдыхаю я, отводя взгляд и водя пальцем по кромке бокала.
Ну почти правда.
Мы же расстались?"
"— Что? — распахивает глаза бабушка. — То есть ты хочешь сказать, он попользовался тобой и бросил? Он женат? Я так и знала. Кто он? Где ты его взяла? — возмущается бабушка.
— Баб, — голос начинает дрожать. — Я дура, да. Всё так сложно… — закрываю лицо руками.
Бабуля в шоке, несколько минут молчит.
— Таечка, девочка моя. Ну что же вы у меня все какие? Где я вас упустила? Карма у тебя с матерью, что ли, такая — влюбляться в непорядочных мужчин.
— Нет, баб. Ты не виновата.
— Да как не виновата? Одна вляпалась в мужика и помешалась на нем. Чтобы ему пусто было. А ты ее судьбу повторяешь, — причитает бабушка.
— Я видела его.
— Кого?
— Отца.
— Как? Где?
— Так вышло, что мой мужчина с ним знаком. И мы встречались.
— И как ему, скотине такой, живется?
— Никак. Он погиб. Я потом узнала…
— А вот так ему и надо, прости Господи. Дочь мою в могилу свел… Пусть горит в аду.
— Баб, ну ты что? — вскакиваю с места, открывая шкаф в поисках ее капель. Боже, какая я дура. Ну могла же придумать, что у меня все прекрасно и я счастлива. А потом бы как-нибудь выкрутилась.
Отпаиваю бабулю каплями и водой, обещая, что все у меня будет замечательно, назло судьбе.
***— Ты намеренно меня игнорируешь? — интересуется Гоша, когда мы садимся в кафе. Прошло больше недели, и я пытаюсь влиться в привычную жизнь.
— А что, если да? — натягиваю улыбку.
— Мужик твой запрещает? — с иронией интересуется он, принимая от официанта свой лимонад.
— Ага, ревнивый жутко. А когда он ревнивый, то злой, а когда злой, творит беспредел, а когда творит беспредел, кому-то становится очень плохо. В общем, о тебе же забочусь. Еще хочешь со мной дружить? — выгибаю брови.
— Всё шутишь, — не воспринимает мои слова всерьёз.
