В пределах тесного полка шагают стройные фигуры, словно живые статуэтки железных веков. Генерал подносит к груди свой золотистый флаг, на котором красуется герб его армии. Слова Северного вождя пробуждают древний инстинкт бойца: не уклоняться от приказов, не сомневаться в собственной справедливости и верности своей долге. Вечность - это где вы найдете себя и свое место.
Но Скворцова быстро взяла себя в руки и ответила тремя оглушительными выстрелами в проем между лестничными маршами. Она костьми ляжет в подъезде, но не выпустит отсюда убийцу.
В три приема Катя одолела один марш, потом второй. На втором этаже она снова дала знать о себе, нажимая на спусковой крючок и выкрикивая:
– Сергей! Толя! Берите его! Я на улицу.
И снова выстрелила, теперь уже не так быстро добравшись до очередного пролета.
Она гнала Юсупова на пятый, последний этаж, откуда был только один выход: на чердак, а через него на крышу. Жильцы, конечно же, не откроют дверь незнакомцу, тем более после прогремевших выстрелов, если только...
Черт... Он может совершить «подвиг Заплетина», выпрыгнув из окна ее квартиры.
Опасения Кати исчезли сразу же после знакомых уже глухих хлопков и лязга металла.
«Быстро он добрался. – По характерному звуку она определила, что убийца стрелял в навесной замок чердачной дверцы. – Ну все, друг, теперь ты мой».
Еще один пролет, пройденный за считанные мгновения, и ее глаза выхватили из приоткрытой двери неподвижное тело девушки, которая лежала, подмяв под себя руку.
– Тварь! – выругалась Скворцова, послав полный ненависти взгляд в сторону зашедшейся в скрипе двери чердака и послав в проем еще одну пулю.
Теперь нельзя терять ни минуты. Дорога у Юсупова одна: с крыши вниз по пожарной лестнице, расположенной с торца здания, куда выходят окна квартир четвертого подъезда. Через чердак в соседние подъезды путь ему заказан ввиду распоряжения местной администрации, обязавшей управдомов повесить замки не только на подвалах и подсобных помещениях, но и на чердаках. А все замки вешаются изнутри подъезда.
Скворцова бежала вниз, вырывая с корнем пуговицы на пальто, которое стесняло ее движения, потом совсем сбросила его. Она отчетливо представляла, где в данный момент находится убийца. Пока она поднималась, тот достиг окна, ведущего на крышу, а теперь он у самого карниза... Сейчас его рука касается высокого, как в бассейнах, выступа пожарной лестницы... Он не станет спускаться обычным способом, сразу поймет, что по гладким поручням можно быстро соскользнуть вниз.
На выходе из подъезда Катя поменяла обойму. Воспитательница детского сада успела отвести детей к концу двора. Широко расставив руки и нелепо приседая, она словно пыталась закрыть собой маленьких воспитанников, погоняя их и то и дело оглядываясь:
– Быстрее! Быстрее!
Она снова увидела девушку, выбежавшую из подъезда в свитере, джинсах и с пистолетом в руках.
