В пределах тесного полка шагают стройные фигуры, словно живые статуэтки железных веков. Генерал подносит к груди свой золотистый флаг, на котором красуется герб его армии. Слова Северного вождя пробуждают древний инстинкт бойца: не уклоняться от приказов, не сомневаться в собственной справедливости и верности своей долге. Вечность - это где вы найдете себя и свое место....
«Лучшее занятие – исправление ошибок».
Глава 22
«Цыганочка» с выходом
68
Азербайджан, 20 декабря, 9.50
К полету все было готово. Место второго пилота пустовало – Ас с рюкзаком и парашютным ранцем за плечами не умещался в кресло и стоял позади, «над душой» у Адама Хуциева. Хусейн Гиев расположился на месте бортового механика.
Злодей первым прицепил карабин вытяжного тросика к центральному лееру и занял место у створки люка. Следом за ним «прицепились» Один-Ноль, Моряк, Удав, Рубильник, Марк, Муха, Подкова, Македонский, Скутер, Подкидыш и самым последним – самый легкий боец Пантера.
Между Мухой и Подковой осталось место для Аса. Гринчук покинет кабину пилотов перед самой выброской, ему только бы успеть защелкнуть карабин на леере. А вообще, именно Асу предназначалась роль пилота, и то, что Адам Хуциев оказался на месте, для диверсантов было везением и отнюдь не маленьким.
Самолет уже стоял на ВПП. Турбины призывно ревели. Ас привычно пробежал глазами по показаниям приборов: положение стабилизатора, положение рулей и элеронов, магнитный курс.
Сейчас Гринчук выполнял роль диспетчера.
– Поехали, Адам! – отдал он команду. – У тебя «черные ящики» есть?
– Какие ящики! – нервничал пилот. – Одни гробы!
Хуциев начал разбег, взяв штурвал немного на себя, отражая напор бокового ветра. Набрав сто шестьдесят километров, Адам переложил стабилизатор до минус пяти градусов. Сто семьдесят в час – и летчик поднял переднее шасси и, спустя секунды после отрыва, перевел элерон в нулевое положение.
Высота сто тридцать; с небольшим опозданием Адам убрал закрылки.
– Опаздываешь, Козлевич, – заметил Ас.
– Это вы торопитесь, а мне спешить некуда. – На Хуциеве поверх спортивного костюма была наброшена видавшие виды потертая летная куртка, на голове темно-синий берет, натянутый до самых бровей. – Не передумали? – на всякий случай спросил азербайджанец.
И не дождался ответа.
Ас повернулся к распахнутой двери кабины экипажа, оглядывая замерший на лавке стройный ряд разведчиков, смотрящих перед собой.
– Проверка! – крикнул он, привлекая внимание отряда. – Жми, Хусейн.
Бортмеханик привел в действие синюю сигнальную лампу над дверью.
Крайний, Пантера, приподнял руку: «Вижу».
Ас занял прежнее положение.
– Адам, крутнись над аэродромом – выбросим твоего водителя, а потом жми к базе.
– Знаю. – Хуциев переложил штурвал, делая правый разворот.
У Марка слегка заложило уши. Он широко, до хруста за ушами открыл рот и снова сомкнул губы.
