В пределах тесного полка шагают стройные фигуры, словно живые статуэтки железных веков. Генерал подносит к груди свой золотистый флаг, на котором красуется герб его армии. Слова Северного вождя пробуждают древний инстинкт бойца: не уклоняться от приказов, не сомневаться в собственной справедливости и верности своей долге. Вечность - это где вы найдете себя и свое место....
– Я тоже об этом подумал. Что еще?
– Не знаю, может быть, вам пригодится. Ящук окончил курсы в конце июня, а в начале июля его с группой наемников перебросили в Чечню. Как раз на этот период пришлась лекция того полковника. Это все.
– А кто отдал вам приказ убрать капитана Макеева? Или лучше начните с того, кто, когда и по какой причине заподозрил капитана.
– Заподозрил я и сказал об этом Казначееву. Прошло некоторое время, и меня вызвали к майору Таврову. Он выписал мне разрешение, и я в тот же день военным транспортом, перевозившим раненых, прибыл на авиабазу в Чкаловский.
– Как и где это происходило?
– В Москве. У первого подъезда дома номер тринадцать по улице генерала Доватора ко мне подошел человек и передал сверток.
– Он знал вас в лицо?
– Наверное.
– Это серьезно. Сейчас мы сделаем небольшой перерыв и продолжим. Есть хотите?
– Нет, спасибо. Если можно – воды.
– Хорошо, последний вопрос – и отдохнем. Из ваших слов я понял, что последние несколько месяцев вы работали, именно работали на Таврова или Казначеева. Неужели они вам не платили?
– Они – нет. Действительно, последние три-четыре месяца мы брали деньги за сопровождение. Расплачивались с нами непосредственно на границе, когда мы передавали клиента из рук в руки.
– Расплачивались клиенты?
– Да.
– В открытую?
– Да. Деньги брал я или Один-Ноль.
– Не было ли заложников среди ваших клиентов?
– Один раз мы переправили четверых. Руки у них были свободны, но нам запретили снимать с них маски и вести разговоры.
– Запретил кто? Давлатов?
– Майор Тавров.
– А как он контактировал с полевым командиром?
– Схема простая. В отряде боевиков есть несколько человек, которые не числятся в розыске и не проходят в качестве подозреваемых по спискам ФСБ и МВД.
– Те заложники... Вы действительно не видели их лиц?
– Я не уверен, что это были заложники. У боевиков тоже есть свои секреты. Нам было запрещено вести с ними разговоры, и сами они не произнесли ни слова.
