Автор
Роман смотрит на свою братскую сестру с решимостью. Он знает, какую важную информацию ей нужно передать — иначе она может поступиться своим авторитетом в доме. Атмосфера напряженности и драмы заставляет читателей задуматься о том, что скрывается за обычной беседой близких людей....
- Хочешь засадить меня дома и заставить нянчить твоих детей? - Аглая остановилась посреди дорожки и воинственно подбоченилась.
- А что, ты против?
- Еще бы! До этих пор мне прекрасно удавалось совмещать работу и материнство.
- Ну, тогда ладно, - не стал спорить Роман, и Глаша вдруг поняла, что все это время он просто её поддразнивал. Сердце сжалось от нежности. И огромной... огромной любви.
- Рада, что в этом вопросе у нас нет разногласий.
- Я тоже рад. Слушай, ты не знаешь, у кого мне искать ключи от машины?
- У Николая Петровича.
- Угу. Весь вечер только о том и думаю, как бы поскорее стащить с тебя это платье.
- Так ты правда не злишься? И не собираешься от меня сбежать?
- Из-за твоих денег, что ли?
- Ну... да?
- Нет. Пожалуй, я смогу пережить, что моей невесте принадлежит... Кстати, сколько? Пять миллионов? Десять?
Глаша покачала головой и виновато потупилась. Поляков сглотнул. Что ж... Видимо, речь шла о действительно немаленьких суммах.
- Понимаешь, все это время... Ну, что я находилась вдали от семьи, моими активами управляла инвестиционная компания Кости... А он, ты, наверное, слышал, настоящий финансовый гений, - затараторила она.
- Просто скажи, сколько?
- Ну-у-у… Миллионов двести или триста. Кто их считает?
Действительно. Глаз Полякова дернулся.
- И что ты думаешь с ними делать?
- Не знаю.
Роман покачал головой.
- Проспонсирую несколько реставрационных проектов…
- Я так и знал! Так и знал, что ты просто растрынькаешь все подчистую, - обрадовался Роман.
- Ну-у-у, ты сам сказал, что будешь меня обеспечивать. А мне что прикажешь с этими деньгами делать? Не солить же их, да? – оправдывалась Аглая. – К тому же, кто, если не мы, сохраним эти грандиозные сооружения для потомков? Что? Ты почему так на меня смотришь?
- Поверить не могу, что ты настоящая.
- Это потому, что я не от мира сего, - вздохнула Аглая, сковырнув идеальный газон острым носком туфли. Поляков протянул руку и, приподняв ее голову за подбородок, медленно-медленно приблизился. Они замерли, глядя друг другу в глаза. Переплели пальцы. Роман, пожалуй, еще никогда не испытывал такой нежности. И такой любви.
