Автор
В глубоких провалах подземелий скрываются тайны и магия. Каждое поколение потомков одного из них обязано служить дьяволу, обнажая желтые кошачьи глаза — признак сверхъестественной силы. Но однажды родится человек, наделенный невиданным могуществом: это откроет новую эпоху в истории зла и верности. И пока они не найдут место Тенгеля Злого — их проклятие будет вечным....
Доминик не мог не заметить этого, он сел на кровать к отцу и заплакал, делая безуспешные попытки помочь ему.
Придя в себя, Микаел испуганно прошептал:
— Дорогой мой мальчик! Спасибо за помощь! Мне не хотелось пугать тебя!
— Папа, Вы не должны были говорить то, что сказали! Не должны были!
— Что же я сказал?
— Вы сказали: «Дай мне умереть. Я не хочу ничего другого. Хочу покоя, покоя. Хочу мира».
— Я сказал это? Выбрось это из головы, Доминик. Я говорю так только в самые трудные моменты, я сам не понимаю, что говорю.
— Но где у Вас болит? В голове?
— Нет. В душе. Понимаешь ли, я вижу картины…
— И что же Вы видите?
В глазах мальчика была озабоченность. Микаел знал, что об этом он не должен рассказывать, но он понимал, что Доминику трудно жить в неведении, что мальчик оценит доверие к нему.
— Что-то стремится овладеть мною, — после некоторого колебания начал он. — Оно скрыто далеко-далеко в тумане. И этот туман становится все темнее и темнее по мере приближения.
Доминик, чувствительный к мыслям и переживаниям других, сжал отцовскую руку.
— Я буду с Вами и не позволю, чтобы это поглотило Вас, — сказал он, со всхлипом вытирая слезы. — Я буду держать Вас так крепко, так крепко, что крепче и не бывает. Хорошо, что Вы рассказали мне об этом. Я был так напуган. Но мне кажется, я не должен был спрашивать.
— Теперь ты не боишься?
— Боюсь еще больше, чем когда-либо. В особенности боюсь того, что соблазняет Вас: той красивой изнанки… Не верьте этому, папа! Но я буду сражаться с этим, я удержу Вас!
— Спасибо, мой дорогой друг! Мой любимый мальчик!
Микаел притянул сына к себе, и тот забрался к нему в постель.
"Микаел долго лежал без сна. По его щекам катились крупные слезы. Он не хотел покидать своего прекрасного сына. Но он должен был это сделать. Он не мог больше бороться. Он так горячо желал быть поглощенным тьмой.
