Автор
В глубоких провалах подземелий скрываются тайны и магия. Каждое поколение потомков одного из них обязано служить дьяволу, обнажая желтые кошачьи глаза — признак сверхъестественной силы. Но однажды родится человек, наделенный невиданным могуществом: это откроет новую эпоху в истории зла и верности. И пока они не найдут место Тенгеля Злого — их проклятие будет вечным....
— Неужели в округе нет черных коров?
— Есть, но…
Сесилия не принимала никаких протестов.
— Никлас, опусти руки и сходи к молочнице, попроси надоить молока от черной коровы! Только от черной! Скажи, что речь идет о спасении человеческой жизни.
— Все уже знают об этом, — вставила Лив. — Давай дальше, Маттиас.
— Одну унцию крови дракона.
— Как быть с этим? Нет ли у вас в конюшне дракона? — ехидно произнесла Сесилия.
Неутомимые руки Маттиаса рылись уже в кожаных мешочках и берестяных коробочках.
— Я нашел именно это… Вот!
— Отложи это.
— Одну унцию смолы…
— Господи, есть ли смысл в том, чтобы пичкать Микаела всем этим? — сказала Сесилия.
Однако она позвала Андреаса и попросила его принести из каретника немного смолы.
— Да, еще парочка трав, они здесь есть. Древесный уголь из костра, зажженного в сумерках…
— Нет, этого мы не достанем… А впрочем, достанем! — сказала Лив. — Несколько дней назад на Липовой аллее жгли валежник. Там целая куча золы!
— А потом вылить в эту смесь бокал водки.
— Вот это как раз то, что нужно, — пробормотала Сесилия. — Но мешать молоко с водкой?.. Весьма неаппетитная смесь!
Они разослали людей на поиски.
— Что-то не нравится мне смола, — сказал Маттиас. — Нельзя ли обойтись без нее?
— Возьмем поменьше, маленькую каплю, — предложила Сесилия.
Никлас опять уселся возле Микаела, положив ему руки на сердце. Все остальные дети были в Гростенсхольме, где за ними присматривала Габриэлла. Калеб был в Линде-аллее.
Зелье было готово. Пахло оно отвратительно.
И вот начался процесс скармливания Микаелу этого странного снадобья, в действие которого никто из них по-настоящему не верил. Но это зелье было теперь их последней надеждой.
Возле Маттиаса оставались только Лив и Сесилия — и Никлас, конечно же. Без него им было не обойтись.
Остальные ждали в гостиной, подавленные собственной беспомощностью и непригодностью.
Ирья, стоявшая у окна, вдруг произнесла:
— По аллее едет какая-то карета.
— Хорошо, что я расчистил дорогу, — сказал Бранд.
— Но мы не можем сейчас принять посетителей, — сказала Матильда. — Попроси их приехать в другой раз.
— Это не местные, — сказал Андреас, став рядом с Матильдой. — Карета такая пыльная, что, скорее всего, приехала издалека.
— Пойди встреть их, Андреас, — сказал его отец. — И скажи, что сейчас неподходящее время.
Андреас вышел. Из окна они смотрели, как он разговаривает с кучером. Из кареты вышла молодая дама в сопровождении своих слуг.
Андреас повернулся к ней.
