Автор
В глубоких провалах подземелий скрываются тайны и магия. Каждое поколение потомков одного из них обязано служить дьяволу, обнажая желтые кошачьи глаза — признак сверхъестественной силы. Но однажды родится человек, наделенный невиданным могуществом: это откроет новую эпоху в истории зла и верности. И пока они не найдут место Тенгеля Злого — их проклятие будет вечным....
Сев на краешек стула, Анетта, одетая в роскошное подвенечное платье, принялась отпарывать кружевные манжеты. Ее волосы были искусно причесаны, перевиты жемчугом и покрыты вуалью, а талия ее была такой тонкой, что он мог бы обхватить ее ладонями. Но у него не было ни малейшего желания делать это.
Сам он стоял посреди комнаты, не зная толком, что ему делать. Сделав несколько шагов, он в нерешительности остановился.
Девушка молчала.
«Только бы пережить все это», — думала она. Но он об этом не догадывался.
Прошло минуты две.
Но как?
Негодуя на нее, на своих приемных родителей, на себя самого, угодившего, словно баран, в эту западню, он выпалил:
— Ошибкой было то, что мы не разговаривали друг с другом.
Его слова повисли в тишине, словно изморось.
— Да, — прошептала она, комкая носовой платок, который держала в руке весь день.
«Что толку от разговоров? — подумала она. — Мужчины не удостаивают беседой женщин, это я хорошо знаю.
Он в безнадежности плюхнулся на стул рядом с ней.
— Так давай же поговорим!
На ее бледном, как мел, лице появился проблеск облегчения.
— О чем же? Что Вам угодно знать?
Микаел все еще был в ярости.
— Во-первых, ты хочешь, чтобы я ушел? Хочешь остаться ночью одна?"
"Она задрожала. Этого она не ожидала. «Что ему нужно?» — подумала она. Но на его лице трудно было прочитать какие-либо желания. Он был раздражен? Вряд ли. Что плохого она сделала? Она задрожала от страха.
— Нет, Вы можете остаться здесь, — без всякого выражения произнесла она, — если Вам угодно.
На это он ничего не ответил.
— Тогда продолжим разговор. Почему ты решилась на это… мероприятие?
Она взглянула на него, испуганная резкостью его тона.
— Но это же ясно! Разве у меня был выбор?
— Благодарю, — с горечью произнес Микаел.
— Нет, ах… я не имела в виду, что…
— Я все понял, тебе не нужно что-то объяснять. Я сам в таком же положении.
От этих слов ее глаза загорелись, словно черные угольки.
Никогда он не видел до этого такой непостижимой муки. Это тронуло его. Он наклонился к ней и взял ее за руки, с проклятием бросив на пол ее носовой платок. Она хотела было убрать руки, но он держал их крепко.
— Анетта, — как можно более дружелюбно произнес он с натянутой улыбкой, — Анетта, объяснившись друг с другом, мы станем честнее и естественнее.
— Но Вы сказали… — пролепетала она.
— Я знаю, что я сказал. Я сказал, что давно хотел этого.
