Автор
В глубоких провалах подземелий скрываются тайны и магия. Каждое поколение потомков одного из них обязано служить дьяволу, обнажая желтые кошачьи глаза — признак сверхъестественной силы. Но однажды родится человек, наделенный невиданным могуществом: это откроет новую эпоху в истории зла и верности. И пока они не найдут место Тенгеля Злого — их проклятие будет вечным....
Она принуждала себя стоять, хотя все ее существо противилось этому.
И вот… он поцеловал одну ее грудь.
Это было уж слишком!
— Микаел, — произнесла она, задыхаясь, — не делай этого! Это отвратительно!
Он тут же с силой обнял ее за талию, его пальцы вдавились в ее тело.
— Нет, — прошипел он сквозь зубы, и глаза его почернели от гнева, — отвратительно только твое жеманство!
Без дальнейших церемоний он повалил ее на постель и лег на нее, с наслаждением целуя ее рот, а она в это время всхлипывала, дрожала, пыталась освободиться.
Как всегда, гнев его быстро прошел: Микаел был воистину мирным человеком.
— Не сделал ли я тебе больно? — озабоченно спросил он.
— Нет. Извини, Микаел, я в самом деле попытаюсь, но…
— Ты хочешь, чтобы я ушел?
— Нет! Нет! Не уходи! — испуганно вскрикнула она.
— Я буду осторожен, — сказал он. — Мне кажется, что тебе нужно время, чтобы в твоем теле зажегся огонь. Впрочем, я не думаю, что он там есть…
— О, Микаел, — выдавила она из себя, — ты нравишься мне.
— Нет. Откуда мне было понять это?
— Давай начнем все с начала. Я не буду сопротивляться.
Он послушно сел на постели.
— Ты не могла бы выражаться как-нибудь иначе, Анетта? Лично я не знаю, есть ли у меня еще желание…
Она зарылась лицом в подушки.
— О, Микаел, я мучаюсь от сознания ужасного падения!
Он снова повернулся к ней.
— Ты?
— Да. Я думала, что все это происходит совершенно иначе. Будь добр, не уходи! Попытайся еще!
И Микаел попытался: он осторожно приблизился к ней, стараясь не доставлять ей неприятных ощущений.
Но, подняв голову, он увидел, что глаза ее закрыты, а лицо страдальчески искажено. Губы ее искривились, словно она приносила себя в жертву ради мира в доме.
И он понял, что ему придется продолжать этот любовный акт в полном одиночестве.
Но Анетта захотела, чтобы он остался у нее до утра.
На следующий вечер им нанес визит друг Анетты Анри. Стол был празднично накрыт, и Микаел с удивлением увидел, что его жена расцвела, стала живой и одухотворенной. Она без конца смеялась, на щеках у нее появился румянец.
