– Мне нужно с вами поговорить. Простите, что так поздно.
Никто не ответил и не торопился открывать.
– Откройте, я знаю, что вы дома, – сказал Самсонов.
Замок щелкнул, дверь резко распахнулась, едва не ударив полицейского. Он еле успел отклониться, потеряв на мгновение равновесие. Этого оказалось достаточно для того, чтобы человек с шарфом на лице прыгнул на него и толкнул всем своим весом. Самсонов отлетел назад, ударился о перила и едва не опрокинулся в пролет. Человек в прозрачном пластиковом дождевике кинулся вниз по лестнице. Но тут внизу хлопнула дверь, и он остановился. Задрал голову, встретившись взглядом с Самсоновым. В его глазах был страх.
– Он бежит вниз! – заорал Самсонов, делая вид, что в подъезд вошли полицейские. – Держите его!
Человек развернулся и кинулся вверх, обратно к Самсонову. Старший лейтенант не видел у него в руках оружия. Возможно, это был Иртемьев, но зачем он тогда обмотал лицо шарфом?
Человек оказался на площадке рядом с Самсоновым почти одновременно с тем, как полицейский вытащил из-под мышки пистолет. Он попытался ударить Самсонова по руке, но старший лейтенант увернулся и в свою очередь нанес противнику удар ногой, целясь в голову. Промах! Человек оказался проворным: успел нагнуться. Он скользнул мимо Самсонова, задев его дождевиком, и побежал вверх по лестнице.
Отшвырнув мокрый зонт, полицейский кинулся следом. Он мог бы застрелить человека, но не хотел. Он был нужен ему живым, да и не привык Самсонов палить в безоружных. Стрелять в людей ради того, чтобы их остановить, казалось ему неправильным. Разве что речь шла об убийцах, в чьей вине у него не было сомнений. Но здесь он даже не знал, за кем гонится.
Человек бежал, легко перепрыгивая через две ступеньки. Самсонов отстал, но не беспокоился: противник сам себя загнал в тупик. Куда он денется с последнего этажа? На верхних этажах лампочки не горели и было темно. Полицейский каждый раз притормаживал, осматривая углы: не притаился ли там кто? Из-за того, что в ушах стучала кровь, он не слышал шагов преследуемого и просто бежал, пытаясь прикинуть, сколько в доме этажей. Наверное, не меньше двадцати. Сколько из них осталось позади?
Самсонов заставил себя остановиться и прислушаться. Через несколько секунд он понял, что на лестнице тихо.
