Утро захолустного поместья было омрачено скандалом. Корнуэловы обеденные часы были обычным делом, но сегодня гром и молотьба переклинились на новом уровне. Я отложила книгу с неохотой и уставилась в страницу, не замечая тревоги брата по соседству.
Не только тетради, но забрал с собой еще и его книги. Это был тот, кто тоже об всем знал… Да, уверена, это был тот, кто первым прочел письмо, а потом не дал ему огласки!..
Выходило, что им мог быть только лорд Браммер, в те времена курировавший Магическую Коллегию Арондела и оставивший папино письмо для личного пользования.
К тому же Браммеру несказанно повезло — мой отец то ли погиб во время шторма, то ли ушел за Грань, как утверждал Уффорд, — и о его открытии, получалось, знал только он один.
Если, конечно, не считать непутевого магистра Уффорда, помешанного на бабочках и горных травах.
Мама очень скоро зачахла от горя, детей отправили в приют, а наш дом выставили на продажу. Думаю, именно Браммер и купил его задешево через подставное лицо! Но сам дом ему был не нужен, поэтому так и остался стоять заколоченным.
Зато оттуда забрали все папины записи. Ну и книги заодно. Мало ли, папа делал пометки на полях?
Скорее всего, так оно и было.
Только вот зачем это Браммеру?
Допустим, папа открыл способ ходить через Грани. Неужели в лорде Браммере — я видела его: худой как жердь, с высокомерным лицом, полная противоположность его упитанной, круглолицей дочери, — открылась жажда естествоиспытателя, и он решил повторить папин эксперимент?
А потом присвоить себе все заслуги…
Но то ли маг из Браммера оказался средненький, то ли что-то пошло не так, но о прорыве в изучении Магии Граней до сих пор не было слышно, хотя с папиной смерти или же исчезновения прошло больше шести лет.
Тут либо Браммер провалился, либо он все скрыл.
Но если последнее, то зачем?! В чем тут подвох? Вернее, где здесь его выгода? Потому что, уверена, эта парочка — Маклахан и Браммер — всегда действовала исключительно себе на пользу.
Об этом я и спросила Уффорда и очень скоро получила у него вполне исчерпывающий ответ.
— Грани отделяют нас не только от других миров, — пожевав губы, произнес ученый.
На это я покивала.
