Утро захолустного поместья было омрачено скандалом. Корнуэловы обеденные часы были обычным делом, но сегодня гром и молотьба переклинились на новом уровне. Я отложила книгу с неохотой и уставилась в страницу, не замечая тревоги брата по соседству.
— У меня долго не получалось вернуться, — добавила Агата, — потому что Граней в их мире не существует. Это и было самой большой проблемой… Но мне повезло, потому что меня нашел Шарен. Он отнес меня в свой город и… Он мне подсказал! О, Джеймс, тебе нужно обязательно послушать о Шарене!..
— Это дракон? — хмуро поинтересовался Джеймс, не совсем уверенный, что сейчас ему хочется слушать о каком-то там Шарене.
— Да, это дракон, и они давно хотят вернуться! Вернуться назад, в свой мир… Вернее, в наш мир, который когда-то тоже был для них родным.
— Но как тебе удалось вернуться, если в том мире нет Граней?!
Агата замялась.
— Мне было так страшно тебя потерять!.. Я очень сильно хотела к тебе назад, в Арондел, и внезапно поняла, как это сделать.
— И как же ты это сделала?
— Все очень просто, — отозвалась она, а затем посмотрела ему в глаза.
— Ты пришла ко мне из другого мира?
— Да. И ты знаешь причину.
— Знаю, — согласился он. — Подозреваю, по той же самой причине, по которой я пытался взломать эту Грань добрых шесть часов подряд. Но так как крови Святой Истонии во мне нет, то мне не удалось. Поэтому…
Поэтому он поставил ее на ноги. Затем повернул к себе, понимая, что тренировался только один раз, но уже все… Все, пора переходить к делу и во всем ей признаться!
— Поэтому я хочу, чтобы эта кровь текла в наших детях, — заявил он.
— Мне не нужно никаких доказательств, — улыбнувшись в свете луны, покачала она головой.
— И брачные браслеты я тоже с собой не захватил. Но я это исправлю, как только мы вернемся в Стенстед.
— Не нужно мне никаких браслетов…
— Что же тебе нужно?
— Мне надо, чтобы ты меня поцеловал."
"— Хорошо! — согласился он. — Но для этого тебе придется сказать мне «да».
— Это шантаж? — поинтересовалась Агата.
— Так и есть, миледи! — отозвался он, посмеиваясь.
— Да, — ответила она.
