Утро захолустного поместья было омрачено скандалом. Корнуэловы обеденные часы были обычным делом, но сегодня гром и молотьба переклинились на новом уровне. Я отложила книгу с неохотой и уставилась в страницу, не замечая тревоги брата по соседству.
Но этот факт уже было не отменить — в притонах и трактирах Вильмы ушлые люди принялись торговать им по пять дукаров за дозу.
Для Хокка это были большие деньги, но продавцы сулили райское наслаждение и сладкое, длительное забытье от всех проблем, забывая добавить, что Желтая Смерть вызывала немедленное привыкание.
Правда, не у всех.
У некоторых — тех, кто принял слишком много или же его тело по какой-то причине отвергало заразу, — наркотик становился причиной быстрой и мучительной смерти. Зато насчет остального зазывалы не врали — у остальных он вызывал продолжительную эйфорию, по окончании которой тут же приходила жажда заполучить еще одну дозу.
Помню, однажды в убежище в горах ко мне притащили бьющегося в судорогах члена банды Годфри. Тогда мы еще не знали, что он принял Желтую Смерть — «Прекрасная Жизнь», вот какое имя ей дали зазывалы…
И нет, я его не спасла, хотя всеми силами старалась. Но мои попытки оказались тщетными — наркотик был сильнее меня.
Затем я не спасла еще одного, который уже успел привыкнуть к этой дряни, хотя Годфри строго-настрого запретил своим людям к ней прикасаться. Во второй раз были уже не судороги, и не паралич, и даже не желтая пена, идущая изо рта несчастного.
Годфри убил его сам.
Воткнул тому нож в горло, заявив, что так будет с каждым из его банды, кто прикоснется к Желтой Смерти. И что он убил несчастного исключительно из человеколюбия — спас его от неминуемых страданий, которые того ждали в будущем.
Затем Годфри долго и старательно изничтожал запасы Желтой Смерти на Хокке. Кто именно ее привез, он так и не нашел, зато убил нескольких продавцов, и наркотик все-таки исчез из Вильмы.
Но это был северный остров, а тут целая столица…
История повторялась, и мне внезапно стало не по себе — появилось странное, нехорошее предчувствие. Вернее, ощущение надвигающейся беды.
А потом стало еще хуже, потому что в полуночной тишине спальни раздались шаги. Тяжелые, мужские — казалось, они прозвучали прямиком у меня над головой, отдаваясь в уши. На это я испуганно подскочила, накинув на себя магическую защиту, потому что мне почудилось, будто бы кто-то вломился в комнату и ходит совсем рядом…
Сидя в постели с бешено колотившимся сердцем и прижимая к себе одеяло, я трясущимися руками запустила под потолок два светлячка.
Но в комнате никого не оказалось.
Тут сердце застучало еще быстрее, и я с испугу усилила защиту, потому что снова раздались шаги.
