Автор
В глухих крестных дорогах, мама цокала каблуками по мраморному полу, а бабушка не переставая рассказывает анекдоты про невест и женихов. Я злилась — Костя всегда опаздывал, но тот раз на свидании с цветами и в галстуку оставил след незабываемый. В этот раз он пришел с бутылкой пива — и снова опоздал.
– Или я начну рассказывать, как Маришка прямо в машине расстегнула мне штаны и…
– Кир-р-р-р-р!
Я поискала взглядом на столе что-нибудь полегче, но на глаза попалась только пластиковая солонка. Тщательно прицелившись, чтобы пролетела мимо, я швырнула ее через стол. Та загремела куда-то в угол, пройдя на добрых полметра левее головы моего невыносимого мужа.
Кирилл оглянулся через плечо, нашел ее взглядом, быстро нагнулся и подхватил с пола.
Подбросил в воздух поймал и покачал головой:
– Нет уж, дорогая. Давай нормально!
– Иди ты! – фыркнула я.
– Ну-у-у-у нет, не пойду… – Кирилл нагнулся над столом, уперся мне в лицо азартным взглядом и медленно, с нарочитым придыханием начал: – Мы с ней даже не добрались до ресторана… Я свернул в один тайный скверик, и когда она наклонилась надо мной, сдвинул вверх ее узкую юбку, отодвинул тонкие трусики и вставил один палец в…"
"Я вообще не поняла, как это случилось! Мои руки все сделали за меня – подняли тарелку за края и выплеснули суп прямо ему в лицо!
– Ой! – я испугалась, настолько это было неожиданно для меня самой.
Кирилл заржал, отклоняясь и выуживая картошку из расстегнутого ворота льяной рубашки и стряхивая капусту с волос.
– Ой, прости! – повторила я, вскакивая и безуспешно пытаясь стереть жирный бульон салфеткой с ткани. – Он же горячий, наверное! Прости! Прости! Прости!
– Ты тоже горячая, Варвара, ты тоже! – засмеялся Кирилл, уворачиваясь от моих суетливых действий. – Что ж теперь делать!
– Рубашку испортила… – огорчилась я. – Надо солью засыпать! И постирать сразу! Давай, снимай скорее!
– Как скажешь, – хмыкнул он, вставая и стягивая ее за воротник вверх.
Бешенство, от которого красной пеленой застилало глаза и вспенивалась щекочущая острая волна в груди, давно схлынуло. Остался только жгучий стыд и чувство вины – испортила человеку вещь, зачем-то психанула!
– И соль, подай мне соль! – сказала я, забирая у Кирилла рубашку. Метнулась к ванной, разложила ее на стиральной машинке, нашла пятно и протянула руку за солонкой.
– Лови! – Кирилл цокнул языком и швырнул мне ее через весь коридор.
Разумеется, я не поймала, солонка упала, покатилась под ванную, я, чертыхаясь, присела на корточки, пытаясь нащупать ее вслепую кончиками пальцев.
Кирилл, который вперся в маленькую ванную, где и так было не развернуться, ничуть мне не помогал этим!
– Уйди! – попросила я.
