Автор
В глухих крестных дорогах, мама цокала каблуками по мраморному полу, а бабушка не переставая рассказывает анекдоты про невест и женихов. Я злилась — Костя всегда опаздывал, но тот раз на свидании с цветами и в галстуку оставил след незабываемый. В этот раз он пришел с бутылкой пива — и снова опоздал....
Было паршиво.
Так, как давно не бывало.
Можно было справиться с этим.
Сбежать.
Сказать себе: «Это не моя проблема» и позвонить по любому из сотен номеров в телефоне, подписанных женским именем.
Устроить Юльчику обещанный уик-энд в спа.
Выгулять Танюшу на новую выставку в ЦДХ.
Купить Ирке в ЦУМе все, на что хватит ее фантазии и потом целоваться в VIP-зале кинотеатра, снятом целиком.
Закатиться на ночь к Виоле, чтобы получить поутру свой любимый комплимент – что после такого секса у нее есть силы справляться с руководством детским хосписом еще минимум полгода.
Серьезно поговорить с Никой за бутылкой вина, рассказать ей все – и понадеяться, что она скажет: «Ерунда, выбрось из головы злобствования ревнивой бабы». Она всегда подробно и на пальцах объясняла мне мотивы женщин и ни разу не ошиблась.
Но в том-то и дело, что я уже знаю – не ерунда.
Не злобствования.
И забыть об этом уже не выйдет.
Красную таблетку не выплюнуть.
Хотелось спорить.
Оправдываться.
Я же просто хотел, чтобы всем было хорошо!
Делал, что мог, чтобы в мире было больше радости.
Чтобы хотя бы рядом со мной никому не приходилось притворяться, скрывать себя настоящую, молчать, стесняться, быть такой, какой хотят видеть окружащие.
Почему этого оказалось мало?
Вынырнувшие невесть откуда полицейские были сейчас вообще не в тему. Это навязшее в зубах нагло-глумливое:
– Нарушаем? Распитие алкоголя в общественных местах, пьяное вождение…
Да, судя по тону, день у кого-то прямо удался.
– Какое вождение? – равнодушно удивился я. – Никто никуда не едет, все стоят на месте.
– Хочешь сказать, что пешком отсюда пойдешь? – заржал один из молодых и борзых ребят.
Поднял взгляд на него – не знаю, что он увидел, но глаза отвел почти сразу.
Я смял банку в руке и запустил ею в ближайшую урну. Пива больше не хотелось, поэтому я спрыгнул с капота, щелкнул сигналкой и просто пошел по набережной вдоль реки.
Идти было легче, чем оставаться на месте, бесконечно гоняя по кругу одни и те же мысли. Порывы теплого прогорклого ветра от проносящихся мимо машин обдавали пылью и мелким песком. Несколько раз пришлось протирать очки краем рубашки, но вскоре и это перестало помогать – грязь просто размазывалась, а зеленые стекла оставались мутными.
