Автор
В глухих крестных дорогах, мама цокала каблуками по мраморному полу, а бабушка не переставая рассказывает анекдоты про невест и женихов. Я злилась — Костя всегда опаздывал, но тот раз на свидании с цветами и в галстуку оставил след незабываемый. В этот раз он пришел с бутылкой пива — и снова опоздал....
И демонстративно промолчал в ответ на ожидающий взгляд.
Желание жаловаться на жизнь чужим людям мне напрочь отрубило после того, как по пути сюда я опоздал на пересадку и застрял на ночь в одном далеком городе. На весь аэропорт работал один-единственный бар и такой дурак, кто не поехал в гостиницу, а решил остаться и выпить, я был только один. Слово за слово, стакан за стаканом – и вот я, как в плохих нуарных детективах, размазываю сопли по стойке и рассказываю свою историю меланхоличному бармену с черными усиками, который бесконечно протирает полотенцем один и тот же бокал.
Привычный и не к таким заходам, он терпеливо выслушал мою историю раза три или четыре по кругу, а потом решил поделиться настоящей мужской мудростью – как добиться любую женщину.
Очень смешно.
Любую я и сам могу добиться.
Попробуй добейся ту, что нужна…
Неловкую паузу, повисшую между мной и Томасом разбил Уго, который, пыхтя, приволок на корму длинные сходни и уложил их так, чтобы можно было сойти на песок, не замочив ног.
А следом появилась она.
Она – с большой буквы Она.
Стройная элегантная дама в узком белом платье, широкополой шляпе и дымчатых очках на пол-лица. Томас засуетился, подбираясь к краю трапа и протягивая ей руку. Она остановилась, едва тронув кончиком туфли деревянный настил и оценивающе посмотрела на него.
Разумеется, она была младше Томаса лет на двадцать минимум. Если не на тридцать. Но это обычная история, богатые мужчины редко выбирают в жены ровесниц. Я бы ничего не заподозрил, но…
Что-то в ее походке…
Что-то в ней было такой, что меня зацепило в последнее мгновение, когда я уже отвлекся, намереваясь дать Уго поручение собрать свадебную арку и вытащить гирлянды искусственных цветов для оформления.
– Варвара… – выдохнул я, чувствуя, как сжимается в бесконечно малую точку сердце, словно гигантская звезда перед взрывом.
Не просто Варвара. Какая-то Варвара Новак – то ли полячка, то ли русская.
Та Самая Варвара.
Моя Варвара.
Не моя.
Она изменилась.
Стала невероятно роскошной женщиной. Не только внешне, хотя дорогую одежду и аксессуары она носила с привычной небрежностью.
Изменилась ее осанка. Взгляд. Движения – они остались мягкими, как у той Варвары, что я помнил, но одновременно стали уверенными. Словно эта женщина точно знала, что достойна всего – хоть целого мира в подарок.
Не просто достойна – совершенно очевидно, что он принадлежит ей, ни капли сомнений.
