Она восхищённо осматривала дворец, бормоча что-то себе под нос. Краснела от комплиментов спутника и Аарона. А на ужине? Глаз с меня не сводила. Но когда обратился, испугалась и спряталась за своего мужа.
Ближе к вечеру меня нашёл Киллиан. В поместье барона всё-таки что-то случилось. И Аарон с Бартольдом уже скачут туда. Они извинились, что не дождались меня.
– Да, Ваше Величество. Карета готова, вещи уложены и подарки упакованы.
– Карета пусть едет сама, я поскачу следом. Возможно, им нужна помощь.
– Одни? Может быть, собрать небольшую армию? – уточнил Киллиан, раздражая сильнее. Будто со мной что-то случится. Хотя – да, если Нексус мёртв, я тоже уязвим.
– Армия не нужна. Двух гвардейцев хватит, – обдумав, согласился и, развернувшись, поднялся к себе.
Сколько так просидела? Два, три часа? Хотя нет, сначала ползала вокруг тела Орэта. Мужчина лежал поломанным манекеном с неестественно вывернутыми конечностям. Тёмный его хорошо скрутил, почти сломал, пока не исчез. После звала Рому. Кричала в пустоту. Требовала вернуться и всё исправить. Но он больше не отзывался.
Через время, немного успокоившись, всё же уложила Орэта в естественную позу. Конечности выпрямила, положила голову на грудь и услышала биение сердца. Очень тихое, но биение. Он жив! Это главное. Теперь нужно дождаться лекаря, и он вылечит его рану. Мне нужна была эта вера.
Секунды превращались в минуты. Минуты в часы. Рассвет давно вступил в свои права. Но лекарь так и не появился. И напряжение этой ночи вылилось в масштабную истерику.
– Какова, какова красна девушка? Ни мала, ни велика. Личиком, личиком бело-круглоликая. Глазушки, глазушки…, – запевая свадебную песню, в дом зашла Мирабелла. За ней топтались Сэра и суровые мужчины с охапками цветов.
Всей дружной компанией они прошли в гостиную и, шокировано замолкнув, остановились на пороге. Я же сидела на полу, прижимая голову Орэта к груди, и ревела горючими слезами.
– Что с ним? – переполошилась Мира и подбежала. Я подняла опухшее лицо на подругу и разревелась в голос. – А с тобой что?!
Мира упала на колени и притянула к себе.
– Он умирает! Умирает, а противоядия нет! Бартольд в столице! Если напишу ему, он бросится обратно, но всё равно не успеет помочь. А этот Рома, гад бестелесный, его почти скрутил в бараний рог, наделал делов и сбежал в туман! – бессвязно выла я, вываливая на подругу все переживания.
– Так, Сэра, несите замороженное мясо и стакан холодной воды. Вы – бросайте цветы и бегите за лекарем. Приведите этого эскулапа деревенского как можно быстрее! Будет сопротивляться – вяжите! – развела бурную деятельность Мирабелла, продолжая укачивать в своих тёплых руках. – А ты не реви!
– Орэт сказал, к утру умрёт, – шмыгнула носом, слегка успокоившись.
– Мать, уже утро. Он живой.