Подышать свежим воздухом и, возможно, пересмотреть свои взгляды с герцогов и графов на более работящих и простых селян. Тут же сосватала ей Ванчо. Но Мира разбила все мои надежды, заявив, что этот рыцарь без страха и денег за душой сохнет только по мне. А ей такой не нужОн. Подруге надо, чтобы кроме неё никого не видел и желательно находился под её жёстким каблуком.
Мы весело провели время, погуляли, потискали Ириску, подобрали для подруги коня. Самое интересное – другие животные не шарахались больше от меня. И даже те, кто видел меня впервые. Ванчо, он же по совместительству наш конюх, диву давался и долго водил нас от одного коня к другому. Даже жеребёнка показал.
К ужину из комнаты вышел Орэт. Ему наскучило валяться. Мирабелла включила всё своё обаяние, и за столом установилась тёплая атмосфера. Моя подруга не оставила попытки познакомиться с титулованным и надеялась: у Орэта есть такие благородные знакомые. Маркиз посмеивался над ней, бросая долгие взгляды на меня.
После сытных и вкусных блюд мы переместились с вином в гостиную и развлекали Миру. Поиграли в шарады, слушали последние сплетни из столицы. Разошлись по комнатам довольно поздно.
Я быстро юркнула под одеяло, прижала к груди книгу, которую почитывала перед сном, и посмотрела на светлые занавески, сдвинутые по краям от окна.
– Рома, – тихо позвала, ни на что не надеясь. – Рома. Если ты меня слышишь, спасибо.
– Пож-шш-жалуйс-сс-ста, – еле слышно прошелестело где-то в пространстве. И я даже не уверена в том, что услышала.
Где-то в полночь, когда я почти провалилась в сладкое сновидение, внизу раздался грохот. Не успела спросонок сообразить и схватить клинок с тумбочки, как меня придавили телом. Вскрикнула, забарахталась и, только увидев встревоженные любимые глаза Бартольда, расслабилась. Обняла крепко, повалив на спину, и чмокнула в холодную и почему-то мокрую щёку.
Мы полежали молча около двух минут. Муж восстанавливал дыхание и силы. Я просто сильно соскучилась и не хотела нарушать идиллию. Но внизу опять что-то грохнуло, разбилось. Мирабелла вскрикнула, и кто-то напряжённо выругался.
– Ты не один? – прошептала, отстранившись от мужа.
– С Аароном, – тоже зашептал он и вновь притянул к себе.
Удобнее устроив в кольце рук, Бартольд поднялся и вышел из комнаты. Мы заметили сонного Орэта, что крадучись шёл нам навстречу. Хихикнула, наблюдая, как вытягивается от удивления его лицо.
– На умирающего от яда ты не сильно похож, – хмыкнул Барт, осмотрев маркиза.
– А ты вроде как завтра должен был приехать, – парировал Орэт, и мы, наконец, спустились на первый этаж.
В центре холла узрели разбитую вазу с поломанными цветами и лужей воды. И пошли по мокрому следу в гостиную.