Автор
В мрачном здании стационара, где Полина Аркадьевна делает первые шаги на пути к нежеланной дочери, воздух напряженно витает. Слух у нее все еще не восстановлен после длительного лечения. Лебедев Константин, ее бывший муж и отец ребенка, приходит с новой вестью, вызывающей бурные эмоции и недоумение. Полина вынуждена обнаруживать новые факты о своем будущем состоянии....
— Ты не предупредила, что приедешь.
— С каких это пор я должна предупреждать?
Говорить, что хотя бы из чувства элементарной вежливости, ведь у нас тоже могут быть свои планы, наверное, бесполезно.
— А Костя у нас теперь вспоминает о том, что у него есть семья в самую последнюю очередь, — подливает масла в огонь Женя.
— Костя, ну как так?! Женечка тебя ждет, мама приехала, а ты… Сынок, где ты был?
— Неужели Женя не сказала? — Убираю пальто в шкаф.
— Филипп, мой руки и за стол! — строго произносит Женя. — Все уже давно остыло!
— Ты прекрасно знаешь, во сколько мы приезжаем. Могла бы заказать доставку к этому времени.
— Костя! — с упреком в голосе восклицает мама.
— Мама, я устал и хочу есть. И Филипп ничего еще не ел.
— А вместо того, чтобы шляться неизвестно где, дома нужно быть! — не остается в долгу Женя.
— Я работаю до этого времени.
— Еще скажи, что сейчас ты был на работе?
— Нет, Женя.
За столом сижу молча. Мама пытается расспрашивать об учебе Филиппа, но тот не особо охотно отвечает. Женя равнодушно гоняет по тарелке несчастные овощи из салата.
— Спасибо, мам. — Филипп встает из-за стола.
— Ты куда?
— Мам, я поел!
— Сядь сейчас же! — шипит Женя.
Она неизменно ровно держит спину. Даже вилка в ее изящных пальчиках выглядит аристократично. Иногда мне кажется, что она с такой же элегантностью воткнет ее в того, кто будет стоять у нее на пути.
— Женя, пусть он идет. — Поднимаю глаза на жену и выдерживаю ее взгляд.
При маме она спорить не будет. Это неприлично! А я не хочу, чтобы сын слышал лишнее. Но стоит Филиппу выйти, как за стол вместо него садится тишина. Это как временное затишье перед бурей, которая вот-вот разразится."
"— Значит, ты все-таки решил, что девочка твоя дочь? — задает вопрос мама, нарушив молчание.
— Да. — Откладываю столовый прибор.
После того, как она узнала, что Полина родила девочку, и эта девочка — моя дочь, мать устроила концерт с сердечным приступом. Не знаю, было ли ей плохо на самом деле, или она умело притворялась, но лечение пришлось пройти. И на эту тему мы больше не разговаривали. Тем более мама так старательно этого избегала. Она то до последнего лечилась в платной клинике, то почти год каталась по курортам и санаториям.
