Автор
В мрачном здании стационара, где Полина Аркадьевна делает первые шаги на пути к нежеланной дочери, воздух напряженно витает. Слух у нее все еще не восстановлен после длительного лечения. Лебедев Константин, ее бывший муж и отец ребенка, приходит с новой вестью, вызывающей бурные эмоции и недоумение. Полина вынуждена обнаруживать новые факты о своем будущем состоянии....
И я надеялся, что она все-таки приняла это как данность. Но, видимо, нет.
— Костя, подожди, твое отцовство не доказано. — Принимается за старое мама. В прошлый раз я поставил ее перед фактом, но она, судя по всему, об этом «забыла».
— Мама, его не нужно доказывать. — Я устало тру переносицу.
— Анна Захаровна, Костя ясно дал понять, что любая женщина может прийти, показать пальцем на свое чадо и сказать, что это его ребенок. И ваш сын с радостью примет каждого. И при этом ни в коем случае нельзя сказать что-то против! — с вежливой улыбкой на лице произносит Евгения.
— У вас, я смотрю, в этом вопросе полное взаимопонимание.
Иногда мне так и хочется заклеить рот скотчем любимой женушке!
— Костя, а тебе не приходило в голову, что за все это время твоей бывшей жене ничего не мешало прийти и сообщить о том, что она все-таки решилась родить такого ребенка?
— Какого такого, мама?! Дарина абсолютно здорова! Она отличница!
— Ну, еще бы! — звучит с ядовитой усмешкой. — При маме-завуче можно быть не только отличницей!
— Мама, хватит! — не выдерживаю я.
— А раз она лежит в больнице, то не настолько и здорова! — никак не уймется мать.
— Я не знаю, как ушиб колена может влиять на умственные способности…
— Господи! Да они тебя явно за дурака держат! Коленочку ушибла и сразу в больницу! А что же за границу не повезли, а? Там-то лучше лечат! А главное — дороже!
— Лечение Дарина проходит бесплатно.
— Тогда что ты там делал до… — мама бросает взгляд на настольные бронзовые часы, стоявшие на искусственном камине, — этого времени?
— А это неважно.
— Женечка, оставь нас на минутку, пожалуйста, — просит мать.
— Хорошо, Анна Захаровна. — Евгения послушно выходит.
Очень надеюсь, что она останется рядом, а не пойдет отчитывать Филиппа.
— Костя, ты хоть понимаешь, что ты делаешь?
— Понимаю. Это все?
— Нет. Ты о своей жене подумал? Каково ей сейчас, когда ты носишься непонятно с кем… А Женечка, между прочим, мать твоего сына!
— Мама, эта «непонятно кто» — моя дочь! И твоя, между прочим, внучка!
— А она мне нужна, эта самая внучка? Я бога благодарила, что тебя оставили в покое, да видно зря — раз опять нарисовались.
— Может, тебе снова в санатории полежать? Там и воздух чище, и наблюдение хорошее…
— Опоили тебя, точно опоили…
— У меня только один вопрос: почему ты сказала, что Полина сделала аборт? — пристально смотрю в лицо самому близкому человеку.
