Нежеланная невеста вступит на Ночь зимнего свершения академии магии Эверлейн. Стрела старых часов уже приближается к полуночи, и лишь вы останетесь без праздника среди остальных адептов. Внутри академии мир тихий, а на улицах звезды светят позитивом любви и перемен.
Императрица будущая, как же!
Для Тома его слова стали последней каплей. Он схватил его за ворот клетчатого пальто и под выкрики стоящих рядом людей занес руку для удара. Парнем он был широкоплечим, статным, и видно было — если такой ударит, то мало не покажется.
— Извинитесь, — прошипел Том. — Сейчас же!
— Отпусти меня, ты, гаденыш! — заорал господин. — Ты вообще знаешь, кто я такой?
— Да мне плевать! Извинитесь за свои слова в адрес Изабелль! Она не убийца!
— Сейчас, держи карман шире! — выкрикнул господин.
Том побелел от злости и еще крепче сжал кулак. Идущие мимо них люди стали останавливаться и тихо переговариваться. Всем было интересно что происходит. Напряжение нарастало. Где-то вдалеке послышались свистки — приближались полицейские, которые услышали шум.
— Я запрещаю тебе его бить! — вдруг воскликнула Этель, хватаясь за плечо Тома. В ее голосе было нечто такое, что заставило парня остановиться и отпустить господина.
— Не смейте говорить о ней плохо! Вы не знаете, какая она на самом деле! — выкрикнул Том.
— Уходим, — зашептала ему на ухо Этель. — Сейчас нас загребет патруль, и нам обоим будет плохо!
Она буквально потащила Тома в сторону, а в след им неслись гневные крики. Девушка спешно повела его в заснеженные дворы, в которых все еще стояли наряженные ели и окольными путями вывела на соседнюю улицу — такую же шумную и праздничную. Этель заставила его зайти в первое попавшееся кафе и усадила за круглый столик у окна.
— И зачем ты это устроил? — сердито спросила она, сняв, наконец, свою дурацкую шляпу. Волосы у нее были светлые, заколотые в пучок.
— Белль — моя сестра. Почему я должен слушать оскорбления в ее адрес? — прямо спросил Том. Он все еще тяжело дышал от гнева.
— Потерпел бы, — фыркнула девушка.
— А ты бы терпела, если бы кто-то поливал грязью твоего брата? — поинтересовался он.
Этель отвела взгляд.
— Это другое.
— Другое? Нет, Этель, не другое.
— Иногда защищать можно другими путями, — отрезала Этель. — Не махая кулаками и не разоряясь на всю улицу. Могли бы просто подойти к полицейским и нашептать, что этот мужчина плохо отзывался о короне.
— Думаешь, это работает? — искренне рассмеялся Том, по чуть-чуть остывая.
— Тайный отдел не дремлет, знаешь ли.
— Какая ты глупая, — покачал головой парень.
— Что? Я глупая? — не поверила она.
