Нежеланная невеста вступит на Ночь зимнего свершения академии магии Эверлейн. Стрела старых часов уже приближается к полуночи, и лишь вы останетесь без праздника среди остальных адептов. Внутри академии мир тихий, а на улицах звезды светят позитивом любви и перемен.
Светлая Тэйла, что же мне делать? Внутри все свело от страха.
— Ты глухая или глупая?
Нужно объясниться. Белль, соберись!
— Что ж, начнем с другого. Ты знаешь, кто я? — спросил Даррел.
— Да, ваше высочество, — прошептала я. — Мне известно, кто вы…
— Радует, что ты умеешь слагать слова в предложения. Теперь говори, кто ты, и откуда взялась здесь, — велел принц. В его голосе про скользило глухое раздражение, словно он сдерживал себя от эмоций.
— Я… Ваше высочество, я обычная адептка, случайно тут оказалась! Хотела подготовиться к экзамену по стихийной трансформации, но пришли вы и… И я не решилась выйти, чтобы не потревожить вас, — призналась я, кусая губы.
— Не решилась потревожить, но подглядывать решилась, да? — спросил Даррел с усмешкой, искрившей его губы.
— Я не хотела, простите меня, ваше высочество! Это действительно случайность!
— Простить? Как легко вы все просите о прощении. Будто мое прощение спасет вас от собственной глупости.
Я сглотнула. По моей коже поползли мурашки — так холодно стало.
— Что ты видела? — продолжил он свой допрос принц.
Рядом с его высочеством я ощущала себя ужасно беспомощной и, самое главное, виноватой. Хотя я не сделала ничего плохого! Мне не нравилось это состояние, но я ничего даже объяснить толком не могла.
— Опять молчит, великолепно. Адептка, у тебя действительно со слухом плохо?
— Да, ваше высочество, то есть, нет! Я хорошо вас слышу!
— Да неужели? Вот радость.
Да я все видела! Абсолютно все! Неужели непонятно?
— Я ничего не видела, — пискнула я. Соврала, хотя редко делала это. И Даррел мгновенно понял это.
— Знаешь, что я ненавижу больше трусости? — спросил он, разглядывая ногти. — Ложь. А знаешь, почему? Лжецы — слабые люди. Не люблю слабых.
Даррел явно говорил обо мне. Что я слабая. Это больно ударило по самолюбию.
— Ты солгала своему принцу, — продолжал Даррел.
— Нет, ваше высочество, то есть, да… Я все слышала, но я уже все забыла! — воскликнула я.
Снова ложь. Я помнила все. Особенно хорошо помнила, как принц нежно целовал свою Еву. Как она плакала. Как потерянно он смотрел в одну точку, прижимая ее к себе. Я была ходячим компроматом, и мы оба понимали это.
— Почему же я не верю тебе, адептка? Может быть, потому, что ты продолжаешь лгать? — Насмешливо спросил Даррел.
