В тесной спальне полыхает единственное ламповое пятно света, когда на пороге появляется мужчина с горящими глазами и вызывающим одурманивающим намеком. Я истерически хохочу в ужасе и страхе - за свою маму, маленького сынишку и самое дорогое будущее.
— Неужели я кажусь тебе человеком, который купится на одну лишь внешность? Еще год назад я даже не подумал бы о том, чтобы коснуться тебя. Ты была противна мне, я считал тебя все той же стервозной эгоисткой, что и раньше.
— И что же изменилось теперь? — скептически спрашиваю я. — Я превратилась в другого человека?
— Нет, — качает он головой, все еще не отпуская меня и лишь склоняясь ближе. — Но ты изменилась. И я вижу эти изменения.
Его рука ложится на мою щеку, а глаза прикованы к моим, пока он говорит, и я постепенно расслабляюсь, видя искренность в его взгляде.
— Ты переросла свой эгоизм, — продолжает он, понижая голос. — Стала терпимее к людям. Ты трудолюбивая. И ты любишь моих сына и мать, как своих собственных. Не говоря уже о…
Он не договаривает, опуская глаза к моим губам и проводя по ним большим пальцем, как в тот день, в своем кабинете. Я забываю дышать, чувствуя электричество, потрескивающее между нами, забываю даже, о чем мы говорили, потому что это снова происходит. Тело наполняется трепетом, а прикосновения обжигают.
— Эти губы… — хрипло выдыхает Мурад, давя сильнее, пока мои губы не размыкаются, и я непроизвольно облизываю подушечку его пальца, из-за чего сдавленный стон вырывается из его груди и он валит меня на спину, нависая сверху и целуя с такой жаждой, что о продолжении разговора не может идти и речи.
На этот раз все даже лучше, чем вчера. Откровеннее, горячее. Я больше не стесняюсь исследовать его тело так же, как и он мое. Не позволяю ненужным мыслям забивать мне голову.
* * *— Это странно, что мы почти не разговариваем, но при этом не вылезаем из постели? — спрашиваю я Зарину спустя две недели, потому что мне необходимо обсудить с кем-то свои странные отношения с мужем, а говорить на тему секса с Лялей все-таки неловко, учитывая наше прошлое.
Зарина в этом отношении хоть и не самая близкая моя подруга, но мы подружились за короткое время и начали неплохо общаться, потому что она оказалась довольно открытым человеком, в отличие от меня.
— Не разговариваете, потому что не о чем, или потому что не успеваете? — с веселой улыбкой спрашивает она, машинально гладя свой большой живот.
— Не успеваем, — беспомощно пожимаю плечами. — Он же все время работает, а когда дома, то рядом всегда мама с Амиром.
