В тесной спальне полыхает единственное ламповое пятно света, когда на пороге появляется мужчина с горящими глазами и вызывающим одурманивающим намеком. Я истерически хохочу в ужасе и страхе - за свою маму, маленького сынишку и самое дорогое будущее.
К счастью, мнение Тагирова волнует меня в последнюю очередь и какие бы связи он не имел, это грязные связи, криминальные. За мной же стоят люди, имена которых никогда не смогут смешать с грязью. Иногда именно это имеет куда больший вес, чем все богатства, которыми может владеть человек.
— И зачем ты мне это говоришь? — приподнимаю бровь.
— Я пытаюсь сказать, что ты можешь рассчитывать на мою помощь, — говорит он, глядя на меня грустными глазами, от взгляда которых физически становится больно. Но не я одна виновата в наших испортившихся отношениях.
— Мой муж не трус, он сам способен решить свои проблемы, папа. Мурад не станет прятаться за твоей спиной, даже если ты будешь его последней надеждой.
— Я уже понял, что он не лучшего мнения обо мне, — усмехается папа. — Но не хотелось бы видеть тебя вдовой. Поэтому, будь умнее, Мира. Не позволяй гордости сломать свою жизнь.
— Буду иметь в виду, — киваю после секундного размышления. — Спасибо, папа.
Я еще долго обдумываю этот разговор после его ухода, продолжая сидеть в сторонке, поэтому не сразу замечаю, как ко мне приближается Ясмина.
— Привет, — фальшиво улыбается она, садясь за мой столик. — Мы не пообщались с тобой.
— То, что я сижу здесь одна, говорит о том, что я не настроена на общение, — даже не беру на себя труд поддержать ее игру.
— А Аниса сказала, что ты милая, — замечает Ясмина со смешком.
— Зависит от настроения. Зато я не притворяюсь, когда человек мне неприятен, и не расточаю ему фальшивые улыбки.
— Намек поняла, — словно я сказала что-то смешное, смеется эта гадина. — Но что мне непонятно, так это как Мурад на тебе женился, если ты не берешь на себя труд хотя бы притвориться вежливой.
— А его заводят стервы, — хмыкаю я. — Терпеть не может жеманных девиц. Я бы и не выбрала себе мужа, который ведется на бесстыдный флирт и прилипчивость отчаявшихся дешевок.
Глаза Ясмины злобно сужаются, но она глубоко вдыхает и не говорит того, для чего открыла рот. Наверняка, какое-нибудь ответное оскорбление, словно это может меня задеть. Все, чего мне сейчас хочется, так это свалить с этой нудной свадьбы и от этих неприятных людей.
— Ты можешь разбрасываться оскорблениями сколько хочешь, но это не изменит того факта, что Мурад женится на мне, — нагло заявляет бесстыжая девка.
