В тесной спальне полыхает единственное ламповое пятно света, когда на пороге появляется мужчина с горящими глазами и вызывающим одурманивающим намеком. Я истерически хохочу в ужасе и страхе - за свою маму, маленького сынишку и самое дорогое будущее.
— А тебе самой не стремно пускать слюни на мужика, которого только силой можно заставить жениться на тебе? — серьезно спрашиваю я. — Не то, чтобы он согласился."
"— Я нравлюсь Мураду, дурочка! — снова смеется Ясмина. Может, она под кайфом или сумасшедшая? — Это он просто тебе сказал, что его заставляют, чтобы успокоить. Нельзя же быть такой наивной, Самира! Мужчины в принципе полигамные существа, им всегда мало одной женщины.
— Мне жаль тебя, если ты так считаешь. Думаю, на этом разговор можно считать оконченным. Ты все равно явно витаешь в каком-то своем мире фантазий, — встаю со стула, чтобы уйти.
— До встречи, Самира! Скоро мы будем часто видеться, — говорит мне вслед она, пытаясь оставить последнее слово за собой.
Ну-ну, еще посмотрим, тупица!
— Куда ты исчезла, я уже обыскался! — скоро находит меня обеспокоенный Мурад.
— Я была здесь, — говорю раздраженно. — Мы можем уйти? Я уже успела переговорить и с папой, и с твоей воздыхательницей, так что сил нет и дальше наслаждаться этой нудной вечеринкой.
Муж напрягается, хмуро разглядывая меня, хотя что он надеется увидеть? Побои? Выдранные волосы? П-ф-ф, словно я стала бы опускаться до драки!
— Хорошо, пойдем, — кивает он, беря меня под руку. — Тагиров уединился с новоприбывшими, так что прощаться не будем. Подойдешь к отцу перед уходом? Он все еще с Ахметовым.
— Нет, просто идем, — отказываюсь я.
Мне нужно убраться куда подальше, пока я не начала выкатывать ему претензии прямо на людях. Внутри все уже бурлит от гнева и возмущения, и, лучше бы Мураду побыстрее разобраться со своей бурной личной жизнью, пока я окончательно не потеряла терпение.
Глава 27
Самира напряжена всю дорогу до дома и я понимаю, что скорый взрыв неминуем. Но я от этого вечера получил удовлетворение, потому что появилась возможность прямо отказать Тагирову, ведь он, наконец-то, завел речь о свадьбе, видимо решив, что хватит с него намеков.
— Моя дочь не молодеет, а ей еще матерью становиться, — прямолинейно сказал он мне ранее, когда мы остались наедине.
— Я не собираюсь снова жениться, Булат Арсланович, — вежливо, но твердо ответил я ему. — При всем уважении, в мои планы не входит заводить вторую семью. Уверен, ваша дочь найдет более достойного кандидата, не скованного другими отношениями, для брака.
Он ничего на это не ответил, колким взглядом показывая, что мой отказ ему не по душе, но мне и этого хватило, чтобы почувствовать себя лучше.
