В тесной спальне полыхает единственное ламповое пятно света, когда на пороге появляется мужчина с горящими глазами и вызывающим одурманивающим намеком. Я истерически хохочу в ужасе и страхе - за свою маму, маленького сынишку и самое дорогое будущее.
По крайней мере, мне нельзя, меня это не устраивает. А теперь я невольно начинаю задумываться о том, что быть может, мне и не доведется этого сказать ему, потому что непохоже, что Мурад сдерживает свои чувства. Скорее всего, их просто нет. Страсть есть, интерес, как к человеку, привязанность есть. А любовь? Что, если ее нет?
* * *Мурад играет с Амиром в машинки на ковре, соревнуясь, кто кого обгонит, и я решаю поговорить с ним в этот вечер, так как настроение у него хорошее. Пельмешек заливисто смеется каждый раз, когда его папа «проигрывает» и ему вторит смех Мурада, который подбрасывает малыша над головой и звонко целует в щеку.
— Пора кушать, пельмеш, — зову я сына, показывая ему содержимое тарелки, и он бежит ко мне со всех ног, увидев разрезанные кусочки своих любимых персиков.
— Ма, дай! — кричит он нетерпеливо и я улыбаюсь, как и всякий раз, когда он называет меня «Ма».
Все еще не привыкла, потому что он только-только начинает выговаривать короткие словечки. Подхватываю пельмешка в свободную руку и несу на кухню, где усаживаю в детский стульчик и поставив перед ним тарелку, чмокаю в макушку.
Пока он ест, снимаю короткое видео для мамы, так как Амирчик очень забавно это делает, подхватывая кусочки пухлыми неуклюжими пальчиками и часто попадая мимо рта, а потом раскладываю чистую посуду по местам, дожидаясь, пока сыночек закончит.
— Мурад, ты не присмотришь за ним в ванной? — спрашиваю у мужа, неся своего грязнулю обратно в гостиную.
— Я не знаю, как его купать, — пугается Мурад.
— Просто присмотри, пока он плещется, я переоденусь и приду, — улыбаюсь я, направляясь на второй этаж.
Мы немного набираем ванну и сажаем довольного пельмешка с игрушками.
— Просто сиди рядом и следи, — говорю я Мураду, коротко чмокая его в щеку. — Не вздумай пользоваться шампунем!
— Даже не думал, — ухмыляется он, шлепая меня по попе.
Я быстренько иду в спальню и собрав волосы в дульку на макушке, переодеваюсь в одну из рубашек Мурада. Знаю, как ему это нравится, и решаю воспользоваться удачным методом отвлечения перед трудным разговором. Закатываю рукава белой рубашки до локтей и оставляю верхние пуговицы расстегнутыми достаточно, чтобы появился намек на декольте, прежде чем намазать губы клубничным бальзамом и пойти обратно.
