В тесной спальне полыхает единственное ламповое пятно света, когда на пороге появляется мужчина с горящими глазами и вызывающим одурманивающим намеком. Я истерически хохочу в ужасе и страхе - за свою маму, маленького сынишку и самое дорогое будущее.
— Да ты издеваешься! — стонет муж при моем появлении.
— Я просто переоделась в удобное, тебе что, жалко? — хмыкаю я, «не понимая» сути его претензий.
— Мира, ты просто коварная ведьма! — рычит Мурад, плеща в меня тонкой струйкой воды из ванной. — Не при ребенке же!"
"— Ма, агх-а-а! — восторженно вскрикивает пельмеш, следуя примеру отца и тоже плеская в меня водой.
— Мерзкие мальчишки, ну я вам сейчас покажу! — включаюсь я в игру, заставляя сыночка разрываться от смеха.
Вода летит во все стороны, моча нас с Мурадом так, словно мы тоже побывали в ванной, пока я не прерываю веселье, доставая не желающего прекращать водные процедуры пельмешка, смывая с него пену и укутывая в большое полотенце.
— А-а-а-а! — обиженно ревет он, как и всегда, когда мы заканчиваем купание.
— Ты уже весь сморщился! — смеюсь я, целуя его сладкие щечки, по которым бегут крупные капли слез. — Ну-ну, пельмеш, хватит. Ты ведь уже большой мальчик, разве можно так плакать?
Не знаю, что действует на него усыпляюще — ванна или слезы, но Амир всегда засыпает в конце наших ежевечерних ритуалов.
— Я тебя уже заждался, — сразу же хватает меня в объятия Мурад, как только я захожу к нам в спальню во влажной, просвечивающей рубашке.
— Я хочу поговорить о нашей поездке, — говорю я с ходу, пока он совсем не разошелся.
— Сейчас? Давай потом, — тянясь к пуговицам на моей груди, ворчит муж, но я накрываю его руки своими, понимая, что просчиталась.
Все-такие, не надо было его заводить, он теперь совсем мозг отключил. Вот ведь дура!
— Мурад, это серьезно, — вздыхаю, понимая, что откладывать нет смысла. — Я говорила с Лялей на днях. Она мне рассказала, в каких вы с Тимуром напряженных отношениях и что люди об этом говорят.
— Плевать на людей, у меня с Тимуром никаких отношений нет, — бескомпромиссно заявляет Мурад, отходя от меня.
— Не плевать и ты это понимаешь, — мягко говорю я. — Вы теперь свояки, Мурад. Могли бы для начала хотя бы здороваться друг с другом.
— И какой в этом смысл? — запускает руку в волосы муж, оборачиваясь ко мне. — Слушай, я не хочу это обсуждать, но с моей стороны был один непорядочный поступок по отношению к нему.
