В тесной спальне полыхает единственное ламповое пятно света, когда на пороге появляется мужчина с горящими глазами и вызывающим одурманивающим намеком. Я истерически хохочу в ужасе и страхе - за свою маму, маленького сынишку и самое дорогое будущее.
— Что с ним? — спрашиваю я у жены.
— Ревнует, — устало морщится Самира. — Ляля отошла на минутку, а он как увидел, что я взяла малышку, так давай проситься на ручки. Возьми его, пожалуйста.
Я морщусь от досады, потому что не могу этого сделать. По нашим обычаям мужчины не держат своих детей при людях, и тем более не сюсюкаются с ними.
— Я не могу, Самира, если ты забыла, то мы среди наших сейчас находимся, — говорю ей.
Она переводит взгляд на Амира, который плачет, прижавшись к ее коленям, и которого она пытается успокоить, поглаживая по головке, совершенно без результата.
— Это кто у нас тут плачет? — приходит на выручку одна из женщин, которая убирает со стола, видимо услышав наш разговор.
Она подходит ближе и обращается к Самире.
— Хотите подержу ребенка, пока вы не успокоите сына?
— Спасибо большое! — благодарит ее жена, передавая в руки малышку и наклоняясь, чтобы поднять Амира.
— Ну все, все, пельмеш, перестань плакать. Видишь, Милька пошла на ручки к тете.
Наш мелкий собственник цепляется обеими руками за ее платье и кладет головку на плечо, с неприязнью глядя на спокойную девочку на руках у чужой тети. Всхлипывания, как по волшебству, прекратились, хотя в глазах и на пухлых щеках все еще сверкают слезы. Я едва сдерживаю улыбку, поражаясь его выходке. Это же надо, вот ведь хитрюга мелкий!
— Мурад, Ляля будет меня искать, позови ее пожалуйста, — просит меня Самира.
Женщины ужинали отдельно, в гостиной, где все изначально собрались, так что я нехотя иду туда, высматривая Лейлу и увидев ее разговаривающую с женой Васима, иду в их сторону.
— Лейла? — окликаю, оказавшись рядом, и она оборачивается, удивленно приподнимая брови. — Самира тебя зовет, она в том зале.
— А я ее обыскалась! — с облегчением говорит она. — Вик, я сейчас. Подожди меня.
Не дожидаясь ее, я иду обратно, слыша за собой цокот каблуков, но стоит нам оказаться в коридоре, как из другой комнаты выходит Тимур и увидев нас, застывает на месте, а потом с угрозой движется на нас.
— Разве я не говорил держаться подальше от моей жены? — рычит он, пока я пытаюсь уложить в голове в чем его проблема.
— Какого…
— Тимур, прекрати! — обрывает меня Лейла, выходя вперед. — Он ведет меня к Самире, у нее наша дочь.
— И где ты ходишь, отдав ей нашу дочь? — продолжает кипятиться ревнивый идиот.
— Давайте вы отложите свои разборки до дома? — вмешиваюсь я. — Мы все-таки в гостях и кругом куча народу.
