В тесной спальне полыхает единственное ламповое пятно света, когда на пороге появляется мужчина с горящими глазами и вызывающим одурманивающим намеком. Я истерически хохочу в ужасе и страхе - за свою маму, маленького сынишку и самое дорогое будущее.
Неужели, кто— то из ее родственников умер? Вроде двоюродная бабушка в последнее время плохо себя чувствовала.
— Боже мой, сынок… Крепись, мой мальчик! Я буду ждать вас. Приезжайте домой.
Она бросает трубку на диван и, уткнувшись лицом в ладони, громко рыдает.
— Тетя, что случилось? — бросаюсь к ней, вне себя от тревоги. — Теть… Скажи, пожалуйста!
— Луиза… — сквозь всхлипы выдавливает из себя тетя Разия. — Она скончалась, Мира.
— Как скончалась? — не могу поверить в это. — Что случилось?
Тетя качает головой, размазывая слезы по лицу.
— Машина сбила. Насмерть. Умерла наша девочка…
Я стою в ступоре, не в силах в это поверить. Как такое вообще возможно? Я ведь еще утром с ней переписывалась! Она прислала видео с Амиром, сказала, что собирается в салон красоты. Нет! Как же так?
— Бедные мои мальчики! — рыдает тетя Разия. — Как же они без нее? Такая молодая… Несчастная моя девочка!
Невозможно поверить…
Был человек и нету его. На глаза наворачиваются слезы и по мере того, как до меня полностью доходит осознание, их становится все больше и больше.
Луиза умерла.
Молодая девушка, которой и двадцати пяти нет, мать маленького мальчика, моя подруга. Как же так?
* * *Мой брат умер, не дожив и до тридцати, так что я уже сталкивался с такой несправедливостью, как ранняя смерть. Но он был тяжело болен почти всю свою недолгую жизнь. Хоть мы с мамой и надеялись на лучшее, отправляя его на операцию, мы были готовы к тому, что его жизнь может оборваться. Не сказать, что это был большой шок, хотя менее болезненным его смерть все равно от этого не стала.
То же, что случилось с моей женой, образовало в моей груди огромный клубок непонимания и гнева. Потому что я не был готов к смерти Луизы. Я даже не задумывался о подобном, потому что она была молода и здорова. А тут один несчастный случай — и ее жизнь оборвалась.
Не знаю, что ощущал бы, испытывай я к ней то чувство страстной любви, которое питал когда— то к Лейле — своей первой и единственной любимой. Если мне так плохо сейчас от того, что она умерла, то что было бы со мной, люби я ее так же сильно, как Лейлу когда— то? Я бы просто умер от этой боли?
Я уважал свою жену, заботился о ней, любил, как близкого и родного человека, и для совместной жизни этого было достаточно.
Я не знаю, что мне делать дальше. Хотя, знаю.
