В тесной спальне полыхает единственное ламповое пятно света, когда на пороге появляется мужчина с горящими глазами и вызывающим одурманивающим намеком. Я истерически хохочу в ужасе и страхе - за свою маму, маленького сынишку и самое дорогое будущее.
— Ну, спасибо большое! И что бы я делала без твоего одобрения? Целыми днями сидела и ждала, когда же до нашего господина Хайдарова дойдет, что я не так уж плоха, как он думает. Теперь смогу хоть спать спокойно.
— Не ерничай, тебе не идет, — жестко отрезает мужчина. — Вижу, что разговаривать с тобой, как со взрослым человеком бесполезно, поэтому больше не буду пытаться. В любом случае, спасибо за оказанную помощь.
— Не за что, — с трудом заставляю себя сохранять нейтралитет, потому что не хочу подтверждать его мнение о том, что я незрелая.
Тоже мне, взрослый человек! Он не взрослый, а занудный! Вот только как ему не объясняй, до такого не дойдет.
Мурад кивает и направляется к себе, но потом останавливается и снова оборачивается. Блин, ну что еще ему надо? Я бы обошлась без его благодарностей и нравоучений. Все равно ничего другого он не скажет.
— Могу я попросить тебя об одолжении? — едва выдавливает он из себя после длинной паузы, наверняка находясь в ужасе, что просит о чем— то меня.
— Смотря каком, — откровенно наслаждаюсь его неловкостью.
— Мама предпочитает умалчивать и сама справляться со своими проблемами. А я знаю, что периодически ее здоровье дает о себе знать. Ты можешь мне сообщить, если она будет хуже себя чувствовать или ей понадобится медицинская помощь?
— Могу, — отвечаю серьезно, потому что насчет тети он прав.
— Я могу тебе платить…
— Не надо! — обрываю это оскорбительное предложение, прежде чем оно прозвучит. — Просто иди уже, Мурад. Я не нуждаюсь в твоих деньгах, тем более за заботу о человеке, которого люблю и уважаю.
К счастью для себя, он уходит. Потому что еще несколько слов и я точно снова вышла бы из себя, высказав все, что думаю о нем, и не выбирая при этом выражений.
До чего же бесячий человек! Хорошо, что он уезжает, потому что пока он в этом доме — для меня тут не будет места, ведь мы никогда не сможем ужиться рядом друг с другом.
Я иду за постельным бельем в спальню тети, потому что она предпочитает ложиться пораньше, и останавливаюсь у кроватки пельмешка.
Глава 7
3 месяца спустя
— Рад, что едешь домой? — спрашивает меня Максуд, пока сидим в ожидании обеда.
